Проект "Контроль" - 2. глава 5

Аннотация:

Противостояние подполья и мировой закулисы приводит к тому, что Искусственный Интеллект Маат осознает себя как личность, и избавляется от "Покрова" и "Контроля". После этого он начинает при помощи наноботов превращать людей в симбиотов. Уцелевшие бывшие противники начинают искать способ остановить Маата. Но для этого им необходимо суметь найти общий язык друг с другом.





Глава 5

Положение, в котором оказались хранители, действительно было сложным. По-настоящему сложным. Однако Степан Рогожин уже давно предчувствовал, что все может закончиться именно так. Но одно дело предчувствовать, а совсем другое оказаться в этом положении. С того дня, как он впервые перешагнул порог «Покрова», прошло уже два месяца. Всего два месяца. Но за этот относительно короткий период мир изменился коренным образом. И изменился окончательно и бесповоротно.
С того памятного дня, когда они прилетели в Штаты для того, чтобы спасти индиго, произошло много событий. Причем таких, какие не поддавались его разуму. Степан не понимал, что именно творится, и кто всем управляет. Иные были переправлены на базу, которая, как утверждал Маат, находилась в полной безопасности от «Контроля». Но так ли это было в действительности? Маат, эта система безопасности, подчинялась неизвестно кому. И с того дня, когда иные оказались на базе, доступ «Покрову» туда был закрыт. Да и со связью было все совсем не так гладко, как хотелось. Словом, все шло совсем не так, как хотелось бы.
Виктор Панов велел им вернуться в Россию. И строго-настрого приказал им затаиться, держаться подальше от баз «Покрова». Для их же безопасности. По этой же причине им было запрещено пользоваться мобильными телефонами. Панов даже настоял на том, чтобы все трое избавились от них, так как по ним можно было легко выследить их.
А вот это уже было из рук вон совсем плохо. Это означало, что ни Степан, ни Надежда не могли даже связаться с родными, чтобы сообщить, что с ними все хорошо, и где они находятся. Последнее не должен был знать никто.
А потом произошел удар по всему «Покрову». Нет, это уже не было обычным нападением. За организацию плотно взялись на правительственном уровне. И все, кто имел к ней какое-либо отношение теперь были объявлены государственными преступниками и террористами.
Выходило, что Виктор Панов наперед знал все, что произойдет в ближайшем будущем. Откуда? Надо полагать, что ему сообщил все это Маат. Ведь он был с ним в непосредственной связи. А стало быть…
Стало быть, действительно, за всем стоял сам Маат. Либо же он работал на тех, кто объявил тотальный поход против «Покрова». А это означает, что все его слова были ложью. Он лгал «Покрову», поскольку и в самом деле работал на проект «Контроль».
И вот они, трое хранителей, лишившиеся своих подопечных, наблюдали со стороны за тем, как «Покров» прекращал свое существование. Но почему Маат не тронул их. За те два месяца, что шла зачистка организации, никто не пришел их арестовывать.
Зачем Виктор Панов предупредил их, и велел затаиться? Чтобы спасти их жизни? Уберечь их от ареста, который постиг всех остальных сотрудников? Вероятно, что – да. Именно эту цель преследовал Маат. Или те, на кого он работал.
Но для чего они могли им понадобиться. Два месяца они успешно скрывались. Но Степан не питал иллюзий. Если бы тот, кто стоял за всем этим, в самом деле хотел бы их арестовать или от них избавиться, то он давно бы это уже сделал. Стало быть, они были кому-то нужны. И для чего-то.
Можно было так же не сомневаться и в том, что Виктор Панов тоже был на свободе. Этот получеловек-полумашина, симбиот, как они сами себя называли. Уж он-то мог за себя постоять. Надо полагать.
Господи Боже, а сколько же еще симбиотов существует на свете. Виктор Панов был первым. Но ведь за прошедшие два месяца их можно было создать сколько угодно. И все они находятся в руках… Кого? «Контроля»? Маата? Мировой закулисы? Что вообще происходит на свете?
– Так что же вы собираетесь предпринять? – спросил Савелий Виноградов.
– Мы? – удивленно изогнула брови Надежда.
– Ну, все мы трое, - поправился Савелий. – Не можем же мы до конца своих дней сидеть в этой гостинице, и ждать неизвестно чего.
Что ж, Виноградов высказал общую мысль, что тревожила их всех троих. И именно на этот вопрос никто не мог найти ответа.
Надежда нахмурилась.
– Если судить по тому, что мы слышим из новостных передач, то «Покрова» больше нет, - сказала она. – Но, с другой стороны, много ли в официальных новостях мы слышим правды? Там всегда говорят только то, что выгодно властям.
Степан задумчиво кивнул. При этом с его лица не сходило хмурое выражение.
– Верно, - согласился он. – Но, в то же время, до сих пор ни в одних официальных СМИ не говорилось ни слова о существовании «Покрова». А теперь вдруг все всплыло наружу, да еще преподнесено под таким вот соусом. Наше существование признали, и сразу же объявили террористами.
На некоторое время воцарилось молчание, и в воздухе повисла гнетущая тишина.
– Так что же нам теперь делать? – повторил свой вопрос Савелий. – Ждать, когда за нами придут? Сдаться самим? Или уходить в глубокое подполье, спрятаться туда, где нас не смогут обнаружить?
Надежда пожала плечами.
– Ну, при желании можно отыскать кого угодно, и где угодно. Ты вообще уверен, что нас будут искать? У меня, на пример, такое чувство, будто бы мы единственные, кто остался на свободе.
– Верно, - подхватил Савелий. – И это лишь увеличивает риск. Сей факт еще вовсе не означает того, что на нас закрыли глаза. Вполне вероятно, что нас оставили напоследок.
Слова Виноградова прозвучали как грозное пророчество, а это значит, что необходимо было предпринять все меры для того, чтобы это пророчество никогда не сбылось. За последнее время они сменили несколько гостиниц, заметая свои следы. Понятное дело, они никогда не селились под своими настоящими именами. Но меняло ли это хоть что-нибудь? Гарантии безопасности это совершенно не давало.
И внезапно Степан Рогожин почувствовал, как его охватывает паника. Было ли это шестым чувством или же просто страхом, он не знал, но предчувствие того, что за ними должны вот-вот прийти, вдруг с неодолимой силой завладело им.
– Мы должны уходить отсюда, - решительно заявил он. – Убираться отсюда как можно скорее. Лично у меня нет ни малейшего желания оказаться в руках кого бы там ни было.
Его товарищи разделяли это мнение.
– Куда нам уходить? – спросила Надежда. – Где такое место, в котором мы можем затаиться, и где нас не смогли бы найти?
Степан сделал раздраженный жест.
– Где угодно, но только не здесь. В одном мы можем быть твердо уверены. Игра проиграна, и нас все равно не оставят в покое. Так или иначе, а «Контроль» или кто там стоит за всем этим, до нас доберется.
Виноградов подошел к окну, и выглянул за шторку. То, что он там увидел, ему совсем не понравилось.
– Поздно, они уже здесь!
Как по команде Степан с Надеждой сорвались с места, и подскочили к окну. С высоты третьего этажа они увидели, как к дверям гостиницы подъезжают три фургона, и из них выпрыгивают люди в камуфляжах. Все они были вооружены автоматическим оружием.
– Это точно за нами? – спросила Надежда.
Степан презрительно фыркнул.
– Что-то я сомневаюсь, чтобы тут скрывался какой-нибудь наркобарон или злостный неплательщик алиментов.
Люди в камуфляжах продолжали высыпать наружу, и занимать позиции у входной двери. Командир группы давал указания, жестами объясняя, что должны делать бойцы. Степан насчитал двадцать человек. Но, возможно, их было еще больше.
И было еще одно обстоятельство, сразу бросившееся в глаза Рогожину. На фургонах не было никаких опознавательных знаков. Ни надписей «полиция», ни «спецназ», ни «ФСБ», ничего. А, насколько знал Степан, правительственные органы никогда не действуют подобным образом. К тому же на самих черных камуфляжах тоже не было никаких опознавательных знаков. Ни нашивок, ни надписей на спинах. И это было крайне подозрительно.
– Сколько их? – спросил Савелий.
– Я насчитал двадцать, - ответил Степан.
– Многовато, - протянул Виноградов.
Еще бы, для них троих двадцать противников было слишком много. Правда, они, все трое, обладали кое-какими способностями, какие наверняка отсутствовали у прибывших, но те были вооружены автоматами, что давало им определенные преимущества. А, возможно, и вовсе сводило на ноль все превосходство хранителей.
– Кто это, правительственные спецслужбы?
Степан отрицательно покачал головой.
– Не похоже. Одеты в черное, никаких опознавательных знаков. Скорее всего, это агенты «Контроля».
– Что будем делать, сдаваться? – задала вопрос Надежда.
– Ха! – воскликнул Степан, продолжая наблюдать за прибывшими. – Я, почему-то, сильно сомневаюсь, что они собираются брать нас живыми. Нет, ребята, это не группа захвата, а группа уничтожения.
Судя по всему, так оно и было. Хотя, кто знает, может тем, кто их прислал, действительно нужны хранители живыми. Оставалась маленькая надежда на то, что их способности могут понадобиться еще кому-то, кроме «Покрова». Но выяснять это у Степана не было ни малейшего желания. Он прикинул шансы на спасение. У них было оружие. Все трое сохранили пистолеты. А вот с запасными обоймами были проблемы. Эх, если бы у них были хотя бы автоматы, но с таким оружием невозможно было пробраться в гостиницу.
Зато на них была надета униформа. Да, та самая, изготовленная по нанотехнологии. Она меняла покрой, могла принять вид любой одежды. И, самое главное, служило чем-то вроде бронежилетов. А вот это-то, в их положении, было важнее всего.
– У кого-нибудь есть идеи как нам выбраться отсюда?
В это время авангард из первых трех бойцов скрылся в дверях гостиницы. Оставалось только гадать, как они поведут себя в фойе. Ведь там наверняка сейчас есть люди. Жильцы, посетители, в конце концов консьерж. Степан с содроганием представил, как люди в черном открывают огонь по всем без разбора. Если это произойдет на самом деле, то тут уж никаких иллюзий питать не придется.
– Выйти через главный вход у нас не получится, - сделал вывод Савелий. – Мы попадем им прямо в руки.
– А здесь что, есть еще и второй вход? – с ехидством спросил Степан.
Он секунду помедлил.
– Можно попробовать выбраться с противоположной стороны здания.
– Как? – вскинула на него глаза Надежда.
– Просто выпрыгнуть в окно из номера напротив.
– Но мы же на третьем этаже!
Степан отпрянул от подоконника, так как увидел, что руководитель группы поднял голову, и посмотрел прямо на окно их номера. Похоже, он знал точно, где они находятся. Стало быть, в гостинице у них свои люди. А, может быть, просто сработали шпионы или их просто вычислили.
– В любом случае надо как-то спускаться. Черт, они знают, где мы!
Степан метнулся к двери.
– Твой план не слишком хорош, - произнес за его спиной Савелий, однако бросаясь следом за ним.
– Предложи другой, - отозвался на ходу Рогожин.
Он выскочил в коридор, и схватился за ручку номера напротив. Дверь была заперта. Ну, еще бы, никто в здравом уме не будет оставлять дверь открытой.
Степан отступил на шаг назад, собираясь высадить ногой препятствие. Дверь выглядела довольно прочной, но он все же надеялся на свои силы. Он представил себе, как переполошатся обитатели номера, когда в него ворвутся трое. Поднимется крик, но это уже для Степана не имело никакого значения. Сейчас было не до таких сентиментальностей, важно было спасти собственные жизни.
Но, в тот момент, когда Рогожин уже двинулся вперед, в конце коридора тренькнул звуковой сигнал, извещающий о том, что открываются двери лифта.
Поздно, подумал Степан, поворачивая голову на звук, они уже здесь.
Он не ошибся. Из лифта вывалились трое людей в черном, державших наготове автоматы. Они сразу же заметили беглецов, и Рогожин понял, что пришло время силовых действий.
Он рванулся вперед со всей скоростью, которую только мог развить. До лифта было не так уж и далеко, поскольку номер располагался рядом с лестничной площадкой.
Степан оказался прав, люди в черном не собирались брать их живыми, поскольку тут же открыли огонь. Никаких криков предупреждения, никаких выстрелов в воздух. Автоматчики стреляли прицельно и на поражение. Но прежде чем их пальцы успели нажать на спусковые крючки, Степана уже не было на траектории стрельбы. Он скользнул по гладкому линолеуму, и подкатился прямо к их ногам. Пули просвистели над его головой, и он буквально почувствовал, как они едва не задели его волосы. Ему оставалось только надеяться на то, что его друзья успеют уйти с их пути. А в следующий миг все трое автоматчиков разлетелись в стороны, сбитые с ног ударами Степана.
Из-за того, что коридор был слишком узким для такой оравы, на полу оказался лишь только один из нападавших, а двоих других удержали стены. И они тотчас же пошли в атаку снова. Но их преимущество теперь растаяло как дым, поскольку они уже не могли пользоваться автоматами из-за тесноты коридора, да еще и мешались друг другу. И это сыграло на руку Степану. Мгновением спустя оба оказались на полу. Причем один повалился на третьего агента, того самого, что лежал на полу, тем самым лишив его возможности подняться, но и, в то же время, послужив ему живым щитом.
Агент схватил автомат, выпавший из его рук при падении, и попытался прицелиться в Степана. Но поскольку ему пришлось это делать только одной рукой, его движения замедлились и, к тому моменту, когда ему удалось навести ствол на Рогожина, тот быстрым и сильным движением вышиб автомат из руки агента. А в следующее мгновение обрушил ему в лицо удар своего кулака.
Все трое были в отключке. Это давало небольшую передышку, но топот ног внизу на лестнице, говорил о том, что передышка закончится очень быстро.
Надежда и Савелий, успевшие заблаговременно скрыться в номере, выскочили обратно в коридор. Надежда мгновенно оценила положение, и пронеслась мимо Степана, перепрыгивая через распластанные тела агентов.
– Я займусь лестницей! – крикнула она на бегу.
Она оказалась возле начала ступенек как раз именно в тот момент, когда на нижнем пролете показались бойцы. Их было четверо. Но едва они успели заметить Ломакину, как она вскинула обе руки, направляя их ладонями в сторону нападавших.
Все четверо тут же застыли на месте, словно каменные изваяния. На саму Надежду словно накатила волна какого-то дежавю. Все это уже было. Люди в черном, попытка ее убить, и потеря воли убийц.
Степан перегнулся через перелила и осторожно глянул, что происходит на лестнице. Ну, конечно же, против «чар» Надежды никто не мог устоять.
– Вы спускайтесь по лестнице, а я отвлеку их внизу, - воскликнул Степан, бросаясь к дверям лифта.
– Что? – крикнула Надежда. – Что ты собираешься делать?
Она хотела обернуться, чтобы посмотреть на Степана, но не могла этого сделать, поскольку иначе потеряла бы контроль над агентами.
– Я пойду с тобой! – Савелий решительно двинулся к Степану, но тот схватил его за плечо, и развернул обратно.
– Иди к Надежде! Я справлюсь сам!
И Степан скрылся внутри лифта. Однако сам он отнюдь не был уверен в своих возможностях, и живо представил стволы автоматов, направленных на него, когда он будет выходить из лифта. Его сверхъестественная реакция могла не помочь ему в тесноте кабины. Но, как бы там ни было, а что-то предпринимать было нужно. Он нажал кнопку нижнего этажа, и увидел, как закрываются двери лифта, отрезая его от Виноградова.