Новости

Доктор Лазовский остается в оккупированной Польше, чтобы помогать больным

Евгениуш Лазовский родился в 1913 году в польском городке Ченстохове, известном как своим религиозным наследием, так и развитой промышленностью. Он вырос в католической семье врачей и пошел по проторенному родителями пути, начав изучать медицину в Варшавском университете. Получив квалификацию врача незадолго до начала Второй мировой войны, он пошел служить в армию, где получил звание лейтенанта.

Ему было 26 лет, когда нацистская Германия вторглась в Польшу. В первые же дни войны Евгениуш попал в плен и был заключен в лагерь для военнопленных, откуда ему вскоре удалось сбежать. Сначала он хотел перебраться в Венгрию или Румынию, которые еще не были захвачены немцами, но потом решил остаться в оккупированной Польше, чтобы помогать своим соотечественникам. Евгениуш переехал в Розвадов, где нашел работу в Красном Кресте, что позволило ему продолжать заниматься медицинской практикой даже в такое тревожное время, когда многие поляки уже были убиты или заключены в концентрационные лагеря.

Лазовский начал вести свою личную войну против оккупантов. Его дом примыкал к забору, отделявшему еврейское гетто от остальной части города. Условия в гетто способствовали распространению болезней, но врачам под угрозой смертной казни было запрещено лечить евреев, поэтому он организовал тайный способ оказания им помощи. Когда кто-то в гетто заболевал, он привязывал тряпку к забору, а Лазовский пробирался туда ночью, чтобы принести медикаменты и оказать больным помощь. Как врачу ему было разрешено иметь медикаменты, но немецкие власти требовали от докторов полной отчетности, и чтобы нацисты не заподозрили его в лечении евреев, Лазовскому приходилось подделывать документы.

План инсценировки ложной эпидемии тифа

Друг Лазовского, Станислав Матулевич, также занимался медицинской практикой в ​​Розвадове, и однажды случайно сделал открытие. Он обнаружил, что инъекция мертвого штамма тифа может привести к положительному результату теста на заболевание, не причиняя при этом никакого вреда человеку. Друзья увидели в этом возможность инсценировать ложную эпидемию тифа в Розвадове.

Дело в том, что оккупанты очень боялись вспышек инфекционных заболеваний у местного населения, особенно их пугало распространение тифа, поэтому при любом подозрении они отправляли образцы крови в лаборатории Германии для анализа. Поляков, подозреваемых в заболевании тифом, они помещали в карантин и освобождали от работы в трудовом лагере, а заболевших евреев сразу же казнили.

Когда в каком-то регионе регистрировались случаи заболевания, немецкие органы здравоохранения объявляли его «эпидемиологической зоной». Эта ситуация имела некоторые преимущества для местного населения, поскольку немцы старались избегать таких территорий, и люди на какое-то время могли чувствовать себя в большей безопасности, избавленные от их жесткого контроля и отправки на принудительные работы. И когда к доктору Лазовскому обратился поляк с симптомами гриппа, и объяснил, что нацисты хотят отправить его в трудовой лагерь, несмотря на болезнь, друзья увидели в этом шанс. Они сделали инъекцию мертвого штамма своему пациенту, в результате чего тест на тиф оказался положительным, и человек был избавлен от принудительных работ.

После этого Матулевич, опасаясь разоблачения, отстранился от этого дела, а доктор Лазовский продолжил вводить мертвый штамм своим пациентам, обращавшимся к нему с симптомами гриппа или простуды, которые похожи на тиф. Затем он брал образцы крови у этих пациентов и отправлял их в лаборатории, контролируемые нацистами.

Вскоре нацисты пришли к выводу, что в Розвадове вспыхнула эпидемия тифа, и ввели карантин в этом районе. Никому не разрешалось въезжать или выезжать из города. Это означало, что евреев, находившихся в карантинной зоне, также не стали депортировать из гетто. Кроме того, карантинная зона стала для них убежищем, и под прикрытием фальшивой эпидемии они могли выбраться из гетто и прятаться в Розвадове, не опасаясь обнаружения нацистами.

Разоблачение и побег Евгениуша Лазовского

Через несколько месяцев нацисты все же заподозрили неладное, главным образом из-за того, что в разгар этой «эпидемии» никто не умирал. Группа немецких врачей и солдат была отправлена ​​в Розвадов для проведения расследования. По прибытии их встретил доктор Лазовский, который угостил их обильным обедом с большим количеством алкоголя. В конце концов, изрядно напившись, и опасаясь заражения, врачи не стали тщательно осматривать больных и ограничились взятием образцов крови, которые подтвердили «эпидемию тифа». На какое-то время евреи и поляки Розвадова, включая самого доктора Лазовского, остались в безопасности.

Впоследствии доктор расширил свою деятельность на окружающие деревни, увеличив число людей, «зараженных тифом», однако это вызвало новые подозрения, и однажды один немецкий офицер предупредил его о том, что гестапо готовит его арест. Доктору Лазовскому пришлось бежать из Розвадова и скрываться от оккупантов до момента освобождения Польши. Тем не менее по оценкам, которые были даны его деятельности уже после войны, в период с 1939 по 1942 год он спас около восьми тысяч евреев в Розвадове и его окрестностях.

После окончания войны доктор Лазовский с семьей иммигрировал в Чикаго, где продолжил свою медицинскую практику, стал профессором педиатрии в Университете Иллинойса и проработал там до выхода на пенсию. Он всегда неохотно говорил о своем военном опыте, но в старости опубликовал книгу под названием «Моя личная война», а в 2000 году вернулся в Розвадов, чтобы принять участие в съемках документального фильма о своем военном подвиге.

Доктор Лазовский прожил долгую жизнь, он умер в возрасте 92 лет. К концу жизни он хотел найти немецкого офицера, который предупредил его о готовящемся аресте, но следы его потерялись. Скорее всего, он погиб при освобождении Польши.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/270926/70132/