ПРОИСШЕСТВИЕ, КОТОРОГО МОГЛО НЕ БЫТЬ

... Благодаря только небольшому, наподобие чердачного, окошку в взвешенной с пылью темноте можно было различить черноту углов и искажённое пространство нежилой комнатки. Стало светлей: глаза попривыкли, да и луна, ущерблённая сверху остатками ночных невидимых туч, млечно высветила дощатый стол посреди комнаты и большой табурет возле него.
Продолжая созерцать, я попытался мысленно возвратиться по времени назад.
Дело в том, что описываемые события случились в последний день Старого Года, который мало чем отличался от такого же дня Прошлого Старого Года, разве что - некоторой бравурностью.
Впитывая общую атмосферу предновогоднего неразборчиво-смешливого и по-зимнему вечернего большого города, я шёл домой, подгоняемый позёмкой и задерживаясь взглядом на ёлках в руках владельцев. Надломленные верхушки ёлок указывали направление к домашним очагам, "визгу детей и ласковым глазам женщин". Время, когда я сам радостно сверкал вместе с наряженной ёлкой, прошло, Дед Мороз, Снегурочка и Зайчик уже давно перестали заглядывать ко мне с подарками: я шёл в пустую квартиру - без ёлки, впрочем - с бутылкой хорошо согревающего напитка...
Лифт работал, но, боясь очутиться в задымленной несдержанными курильщиками кабинке, стал подниматься пешком, рассеянно считая ступени и вспоминая как устанавливал для себя в детстве рекорды по одноразовому взятию ступенек, когда мальчишкой бежал домой, чтобы быстренько, впихнув в себя что-нибудь съестное, скатиться снова на улицу, во двор - к таким же, как и я - нетерпеливым,- для осуществления тайных планов по выслеживанию подозрительных дядь и тёть, проникновению по узким хитросплетениям между сарайчиками во враждебные дворы, отточке деревянных мечей и победы над врагом...
Ступеней было намного меньше, чем навеваемых ими воспоминаний, и вскоре я уже открывал дверь в свою квартиру. Нажав на выключатель и закрыв за собой дверь - оказался в темноте, чертыхнувшись по поводу того, что давно пора заменить лампу в светильнике дневного света.
Теперь вы поймёте как я был озадачен, когда привыкающие к темноте глаза стали ненавязчиво подсказывать мне, что проявляющаяся обстановка весьма слабо напоминает квартиру девятиэтажного панельного дома.
Не торопясь подошёл к столу, обогнул его, зацепившись за табурет, и выглянул в окошко: с высоты пятого этажа виднелся кусочек ночного снежного безмолвного леса с высокими елями. Вдруг, окно стало быстро покрываться игольчатым узором. И тут, словно почувствовав нарастающую во мне скребущуюся тоску, в холодное потрескивание льдинок на стекле вплелись тоненькие впрыскивания озорного смеха. Я оглянулся: по всему пространству комнаты мелькали смеющиеся огоньки. Они сближались, о чём-то шептались, а затем, весело искрясь, разлетались, образуя новые смешинки ( как я их про себя назвал ). От неугомонного передвижения-веселья стало почти светло, а в груди потеплело. Одна из проказниц умудрилась заскочить мне в нос, две других образовали пятнышко света на кончике носа - и мне ничего не оставалось другого, как, зажмурив глаза, с удовольствием чихнуть.
- Будьте здоровы!- пожелал слаженный хор смешинок с вкраплением мужского солирования. Задумчиво открыв вначале один глаз, а затем другой, я увидел перед собой два Голоса.
Оба они были изящно сложены, но их внешнее изображение всё время переливалось то в нежную, то в азартную мелодию; один голос был баритоном, другой - тенором.
Душа моя, подхваченная общим весельем хорового круговорота, запела! Голоса от общего возбуждения метались из угла в угол, повисали под потолком, обволакивали меня. Множество смешинок изображали собой ёлочку-украшение, торт со свечами, образы Прошедшего, намёки на Будущее...
Мы подружились. Своими перезвончиками мои новые друзья поведали, что комнатка, в которую я попал - это часть Дома, в котором я живу. Каждый человек является обладателем множества комнат, но от многих он или потерял ключи, или совсем не догадывается об их существовании, может и запутаться в этом лабиринте. А они - Смешинки, Голоса, помогают людям, дают жизненный свет, поют вместе с ними...
Зажмурившись от внезапной световой вспышки, я уже без всякой опаски открыл глаза и - увидел родную прихожую. Лампа ярко горела. На душе было предпразднично-хорошо.