Письмо маме

Даже не знаю, с чего начать. Неуместным будет и банальное «здравствуй, мама», потому что ты ведь никогда не прочтешь моего письма. Но мне хотелось бы поговорить с тобой, рассказать тебе, как мы жили этот год без тебя. Ведь это первый раз за всю жизнь, раньше мы никогда не расставались на такой долгий срок.
Прошлой зимой я приболел, мы как раз зашли в гости к Светиным родителям, говорили о маленьких новостях наших маленьких жизней. Я сказал о болезни и о том, что не хочу идти на больничный, потому что даже за три дня, не говоря о большем, много потеряю в зарплате. Тесть сказал тогда: «Да, смотри, тебе болеть нельзя». Он сказал это очень просто, как мысль, хорошо понятную всем. Но может быть тогда я очень ясно и глубоко понял – это всерьез – не потому что так хочется, а потому что надо.
Надо. Ты, наверное, уже забыла, а может никогда и не думала об этом. Когда мы приезжали к тете Тане, все эти пять – шесть дней ее не было дома с раннего утра и до позднего вечера. Если честно, я всегда немного завидовал ей и хотел, когда вырасту, жить так же. Эта жизнь казалась мне насыщенной, интересной. Конечно, она и была такой, но тогда я не понимал главного. Ее жизнь была такой, потому что умер дядя Юра, потому что она осталась одна с маленькой дочерью на руках, потому что кроме нее некому было похоронить отца, ухаживать за старой больной матерью, зарабатывать, покупать, готовить, стирать, мыть, возить нас в деревню, ходить с тобой по рынкам и книжным магазинам Москвы. Каждый день. Год за годом…
Только сейчас я понял, что она жила так не потому что ей было прикольно, а потому что в этом была нужда. И, может быть – об этом я тогда не мог и помыслить – ей не хотелось жить так. Может быть, она говорила, что сильно устает не с радостью, с какой говорил это я в четырнадцать лет, зарабатывая свои первые деньги. Ты ведь помнишь, как мы с Диманом и Кирей получали их тогда? Как с десяток и полтинников за сданный и фактически украденный цветной металл перешли на сотни и пятисотки. Не украденные. Заработанные. Полученные за работу. «С ног валюсь, - говорил я тебе вечером, - прикинь! Мы с Кирей сегодня…» А может, она, тетя Таня, другое чувствовала, когда говорила про свою усталость?..
Ты знаешь, машина наша совсем развалилась, и я новую купил. Ты бы никогда такую не взяла – Логан, который собирают на бывшем «Москвиче». Ты бы иномарку подержанную взяла за те же деньги. Я знаю, ты говорила. А Тойота-то как развалилась. Я в багажник плитки нагрузил, мешков с гипсоклеем, ну, пружины и не выдержали. Я посчитал потом, там килограмм двести было, а она на полтонны рассчитана по документам. Старая просто была... Но, правда на ней Дима еще месяца три отъездил, а вчера я ее продал. То есть она на ходу, но там, мам, уже нереально было нам ездить, тем более зимой. Печки нет, подвеска убита, а деньги вкладывать в ремонт – смысла нет. Ее и купили, кстати, ради движка, они из двух одну собирают.
Я тебе про плитку и клей рассказал. Это ведь ремонт мы у тебя в квартире делаем. Знаешь, кто делает? – Коля, сосед наш, Светланы брат. Ну, которому я еще фотки тогда с интернета сохранял. Да… Колю ты бы в жизнь не наняла. А почему? Тебе вопрос. Делает он очень хорошо. Качественно, и сумму мне смешную назвал. Пожалел меня. Пьет правда, поначалу делал, я следить не успевал и в «Бауцентр» ходить. Каждый вечер с ним материалы таскали и горы строительного мусора. Ну да там уже почти все готово.
И гараж я тоже продал. Дешево, кстати. Можно было и дороже продать. Да, ладно, там парень молодой покупал, как посмотрел его, и цену я назвал, он и вцепился. Я и еще пять тысяч скинул ему, он даже и не просил, я так, для ровного счета. Пусть пользуется, ему, я вижу, нужен был гараж, а наш очень понравился. Пусть. Ты ведь тоже его тогда дешево взяла, парни торопились продать. А хороший был гараж, на все общество один из лучших.
Вот интересно получается. Я с тобой никогда близок не был, как-то сам по себе старался быть. Стеснялся. Но и не ссорились мы никогда, так чтобы по-крупному. Ты меня любила, и я тебя любил, вы меня с тетей Таней и вырастили, а как получается. Машину, которую я купил, ты бы не взяла, Колю, который мне ремонт делает, ты бы не наняла. Гараж бы не продала. Дачу… Не похожи мы с тобой ничуть. И вот что говорить, я считаю, что разумнее тебя поступаю. Рациональнее – лучше сказать. Мам, ты не обижайся, я ни в коем случае тебя обидеть не хочу. Неправильно я говорю «разумнее». Не о том я хочу сказать. Тут, наверное, различие женщины и мужчины видно. Ты была главой семьи, ты меня растила, у тебя была цель. Выкормить, выучить, устроить быт, денег заработать. И я – глава семьи, и у меня те же цели. А подход разный, пути решения разные.
Вот Колю ты бы не наняла. А если бы узнала, как он мне делает, сказала бы: «Видишь! Не надо было связываться с пьянью!» Но подожди, пройдет еще месяц и окажется, что Коля уже собрал инструменты и ушел, а квартира как новая. Ведь мне бы, мам, не хватило денег на такой ремонт, если через фирму, а сам я так никогда бы не сделал. И с машиной. У нас все такси на нем катаются, я, когда ездил с ними, специально интересовался – что и как? Он неубиваем, а расходники недорого стоят и не надо ждать, как на японские машины и заранее заказывать. Ты лучше откажешься от того же ремонта, если нет достаточно денег, а Коля тебе не нравится. И машина. Ты лучше возьмешь ту, что не будет ломаться даже в мелочах, а я – ту, которую можно легко ремонтировать.
А вообще – я ведь тебе главного не рассказал. Все «продал, купил, отремонтировал», а молчу – зачем? Мам, это все детали, составные части единого целого. Да это ли только! Там и помимо гаражей много всего. Света вот на другую должность перейдет, я несколько проектов серьезных веду в своих анти-абортных делах, да еще много всего. С парой товарищей пришлось расстаться. А все зачем?
Мам, я не буду сейчас главного говорить. Тебе бы я сказал, и сказал в первую очередь, но ведь ты не прочтешь. Это ведь всего лишь моя миниатюра, которую я собираюсь на открытых страницах публиковать. А там об это незачем. Рано еще. Рано хотя бы потому что, говорить «гоп» надо, когда перепрыгнул, а мне еще может целый год прыгать придется.
А мне хотелось бы поговорить об этом с тобой. Хотя я знаю, что ты не одобрила бы мои планы. А вот тетя Таня одобрила, мы с ней виделись, когда домой с отпуска возвращались. Я даже удивился немного тогда. Мы на Белорусском встретились, я ведь уже тогда много чего делал, потому и не было времени к ним хотя бы на день заехать. А так только – на вокзале на пару часов.
И вот про это главное. Оно довлеет надо мной. Наверное, уже лет десять. Мне, мам, если этот вопрос не решить – конец. И это не нытье и не крик о помощи, а сухая констатация факта. Ты знаешь, я только сейчас начал тебя понимать. Я понял, что именно это главное ты хотела решить восемь лет назад, когда сватала мне богатенькую Олю. Да, я остался один. Ты знала, что скоро я останусь один, ты хотела найти людей, которые станут заботиться обо мне, когда тебя не станет. Которые не дадут мне обессмыслить собственную жизнь полным одиночеством. Зайти в тупик и покатиться вниз.
А ведь я решил эту проблему в тот же год. Решил, так быстро женившись на небогатой Свете. Ты может и не знаешь, что мы чуть было не расстались тогда, что она вернула мне кольцо. Я не помню уже, рассказывал тебе это тогда или нет. И вот тут я подхожу к объяснению. Я знаю, что если Бог поможет, то все получится так, как думаю я. Что все получится даже лучше, потому что человек предполагает, а Бог располагает, и нам нужно только одно – не прерывать с Ним связь, жить так, чтобы Он не отворачивался от нас из-за смертных грехов. Нам нужно стараться быть лучше, стремиться к добру, и тогда Он даст понять, что нам на самом деле нужно и поможет нам.
Пусть все получится, но мне не хочется, чтобы ты думала, будто я выехал на кривой козе. Нет! Я знаю, к чему я иду и что зачем делаю. И поэтому я объясню тебе, почему делаю так, а не иначе. Ведь ты уже поняла главную часть задумки? Ты знаешь меня. Мама, ты не согласна, но, может быть, согласишься, если я объясню. Согласишься хотя бы потому, что убеждалась, убеждалась ведь, что хоть мой подход и совсем не похож на твой, но он работает, и в нем есть какая-то правда.

Ты поняла раньше меня, что мне нужны близкие люди. Потому что человеку негоже быть одному, и из одиночества ничего путного не выйдет. Ты сватала мне Олю, чтобы я не был один и чтобы обо мне мог позаботиться тесть. А я нашел человека, о котором надо заботиться мне и я нашел небогатого тестя. Мам, главное в жизни Любовь, но не та, что влюбленность и не самолюбование в «любви». А та, которая жертва и дар. Про которую, наверное, не напишут мировых бестселлеров, но которая описана в Житиях. Которая внешне не выглядит фейерверком эмоций, но планомерным каждодневным трудом. Которая, вспыхнув, не сгорит, опустошая сердце и душу, а год за годом будет набирать свой уверенный мощный жар. Та, которой вы с тетей Таней любили нас, и тетя Таня из вас двоих, наверное, больше.
Ты знаешь, последние месяцы, особенно с тех пор, как я начал работать над главным, мне многое вспоминается из детства. Но сейчас уже не то, о чем я грезил всю юность. Уже не поезда, не поездка в старом ПАЗике на базар и не Казанский вокзал. Мне вспоминается, как я совсем маленький, может года четыре или пять, просыпаюсь в своей кроватке солнечным летним утром в деревне и тороплюсь скорее к бабушке или к деду. Каким счастливым был тогда мир! Как я уже юноша, и мы живем втроем с бабушкой и Светой – двоюродной, но близкой мне и родной. Сегодня приезжает тетя Таня, и мне не хочется, потому что она заставит учиться и начнет контролировать мои хождения по Наташкам и Танькам. Но вместе с тем я чувствую в ней и опору. Почти отца, потому что она решит все, что не решили мы, она соберет нас в дорогу и подготовит дом к зиме. Она такая сильная и уверенная в себе, она не боится трудной работы, она ничего не забудет, и мне можно расслабиться и не думать самому, а лишь выполнять ее указания.
Годы я вспоминал, и годы я грустил о как-то незаметно для себя этом потерянном мире. Ушедшем в прошлое. И думал, как его вернуть. Ну как вернешь, мам? Если бабушка умерла, а тетя Таня постарела, детство с длинными летними каникулами кончилось, а у меня уже своя дочь, да и у сестры. И ты умерла… А ведь я хотел переехать в Москву, а тут недавно перечитывал свои дневники и удивился – оказывается, как-то летом я уговаривал жену переехать в Кадом, и она не против была. Не получилось. И я жалел – и не о Москве и о Кадоме, я жалел о своем несбывшемся счастье.
А теперь я вижу, я знаю – можно вернуть. Ты удивишься, но это так. Только дело тут не в Москве и не в деревне. И даже не в поездах, которых я за последние годы перевидал ой сколько. Дело в Любви. Ты понимаешь, моя жизнь, она не то чтобы была так длинна, и не то чтобы я ощущал себя стариком. Но ведь и не настолько я юн, чтобы можно было безболезненно свернуть ее на иную колею, на иной путь развития. Я чувствую, я понимаю, что нахожусь в тех годах, когда еще не поздно начать с нуля и пойти в какую угодно сторону. Но не буду ли я чувствовать дискомфорт, в любой ли стороне обрету свое счастье?
И это понимание – оно главное. А еще главнее то, что история движется по спирали, и возврат к прошлому, хочешь я скажу – возврат в свою тарелку не обязательно в слепом копировании ушедшего. Ну не скопируешь ты его! Я приезжал на Казанский вокзал вечером и садился на ночной поезд, везущий меня на восток, а утром сходил на маленьком полустанке. Но, положа руку на сердце, счастлив я уже не был.
Но я был счастлив, успешно рассказав подросткам о вреде абортов и Традиционных Семейных Ценностях в Калининграде. Изменил ли я себе? Вовсе нет! Потому что в детстве я любил своих родных и Россию. А если кто-нибудь не сделает аборт, это значит, что появится новый маленький человек в моей любимой России. Мама, я любил деревню, любил тебя, бабушку, тетю Таню, сестру. Я всем сердцем любил свою малую Родину. И как органично продолжает этот уже ушедший навсегда мир бесплатная работа в монастыре или на благо России. Потому что у нее тот же корень – Любовь. Как органично продолжит мое детское счастье пробуждения в деревне Любовь к моей маленькой дочке, даст такое же счастье. И как нелогично будет искать его в одиноких поездках в опустевший деревнский дом.
Вот поэтому, мама. Не кривая коза вывозит и не дурь в голову пришла. Это мой мир, моя цель. Обретенная за десять лет тяжелого кризиса личности, обессмысливания бытия, потери родных, разбитых надежд и пустоты. А когда видишь цель – находишь средства и силы ее осуществления. В который раз, мама, я ставлю на кон все. Мне и легко и тяжело одновременно. Потому что или пан или пропал. Такая уж у меня жизнь. Я не один. Я один. Или-или. Поэтому я делаю то, что делаю. И так как делаю. И ты делала бы иначе. У тебя была цель, и ты не ушла пока не достигла ее. И есть цель у меня. И наши цели разные. Но они абсолютно одинаковы, и моя вытекает из твоей. И я иду не тем путем, что шла ты. Хотя мой путь в точности повторяет твой. Объяснение здесь только одно. Главное в жизни – Любовь, которая превыше любого закона. И если путь освещает она, значит, он тот же самый, даже если ведет в другую сторону.
Дай Бог тебе Царство Небесное и Вечный Покой.