ВОСПОМИНАНИЯ О СТАРОМ САРАТОВЕ

Там, где сейчас начинается мост чрез Волгу в город Энгельс и находится большой магазин, который в народе зовут Пентагон , находилась настоящая деревня. Когда смотрю теперь на предмостовую площадь с нескончаемыми потоками машин, с шумной ,вечно движущейся массой пешеходов - не могу себе представить, что вот здесь , на этом месте, мы с бабушкой вечером выходили к воротам встречать стадо домашней скотинки, которую пастух гнал с гор, со стороны Затона. "Зорька , Зорька!;"Жданка ! Жданка!";"Милка! Милка!"- раздавались голоса
хозяек, выходивших к воротам встречать своих кормилиц.
А вот здесь, где разнообразный транспорт потоком въезжает на мост- мы неслись на санках и упирались в забор судостроительного завода, который находился на самом берегу Волги. Было очень досадно , что этот забор не даёт нам возможности выехать прямо на лёд.
Салазки почти у всей детворы были самодельные.Мне дедушка тоже делал сани сам.
Начинали спуск с самого верха улицы Малой северной (теперь ул Хвесина) до поворота к Волге, там поворачивали ,при помощи левой ноги, и неслись вниз к забору.
Почему- то катание начиналось ,когда на улице смеркалось. Наверно из-за улицы, которая шла вдоль заводского забора и по ней редко, но ездили машины. С наступлением вечера машины исчезали.А когда на небе появлялась белая яркая луна - весь санный путь принадлежал только нам. Колючий морозец с ветерком веселил нас и такое было ощущение огромного счастья и беспричинного восторга , что хотелось кричать и смеяться, и все ,все - и друзья мои и подруги - были такие милые и я их всех обожала.Я любила в эти мгновения и огромный серебряный блин луны, и искристый, скрипящий под полозьями снег, и бабушку. и дедушку и всх. всех ...
Но это была зима, а то, что вспомнилось мне сегодня произошло летом.Думаю, что я училась тогда в первом классе. Мы с мамой возвращались от бабушки.Надо было спуститься к Волге и вдоль берега пройти до Казанского моста .В этом месте Глебучев овраг уходил в реку.По дну оврага протекала речушка Гавнеевка.По откосам оврага жили люди в плохоньких деревянных домашках - страшная беднота. Все нечистоты сливали в эту речку. Отсюда и название. От Казанского моста шли до
Троицкого собора.Там можно было сесть в трамвай
Только мы дошли до моста, как услышали из оврага крики .А у перилл уже собрались люди и все смотрели вниз. Мы подошли и тоже стали смотреть. Среди скудной растительности, недалеко от "душистой" речушки увидели цыганские шатры. Цыгане бегали, суетились, кричали, между взрослыми метались полуголые детишки м вопили тоже что есть мочи.И всё это происходило вокруг друх цыган , которые ожесточённо размахивали топорами и тоже кричали.Это был 1944 или 45 год. Только окончилась война. Были трудные времена.Но меня удивил внешний вид цыган.Пёстрые юбки,пёстрые платки.Хоть всё это конечно довольно ветхое, но такая живописная пестрота!Но больше всего мне запомнились двое дерущихся.Низкорослые, черноволосые и в былых рубахах.Они махали топорами, явно стараясь попасть друг другу в грудь или в голову.И вдруг на рубахе одного из них появилось красное пятно , потом у другого тоже.Топоры звенели от ударов друг об друга. Женщины с платками в руках пытались встать между дерущимися, но их грубо отшвыривали и они летели в пыль с жуткими криками. Постепенно рубахи становились красными у обоих, а они не унимались.Кто-то из толпы ротозеев, где стояли и мы с мамой, побежал звать милицию.
Я смотрела как заворожённая Мне даже страшно не было.Мне казалось, что это или кино, или спектакль.Всё кончилось только тогда, когда под их топор попала молоденькая цыганка и тут же упала, и не шевелилась больше.Тогда все кинулись к ней , а драчуны свалились под кустами.
Эта картина осталась в моей памяти навсегда. Почему все смотрели как под гипнозом.Это было жутко, трагично, но и поразительно по силе чувств, человеческих эмоций и страстей.
Дома я всё рассказала папе.Он отругал маму за то, что не увела ребёнка немедленно.
Я помню как мама жалобным голосом оправдывалась ,что не могда сдвинуться с места .