Лишняя пуля.

"Макаров", калибр - 9мм, принцип работы автоматики - отдача свободного затвора, ёмкость магазина - 8 патронов. Отличное оружие ближнего боя. Особенно в умелых руках. Они - эти "оч.умелые ручки" - досылают первый патрон в ствол, вынимают магазин, добавляют недостающий и ставят оружие на предохранитель. 8 + 1 =9. Лишними патроны не бывают. В бою...
Была, да может и сейчас осталась в нашей армии такая интересная категория военнослужащих, как "офицеры -двухгодичники"(кавычки обязательны). Кто-то очень мудрый и инициативный догадался, что офицеры - это такие же люди, как и все, только носящие своеобразный прикид, называемый формой, и произносящие перед своей фамилией ритуальное слово. Если Иванов - просто человек, то лейтенант Иванов - это человек "Иванов" в форме. И всё. Больше никаких различий. Хотя нет, не всё. "Двухгодичному лейтенанту" Иванову эту форму хочется как можно быстрее снять и стать простым Ивановым в пиджаке. Бывают, конечно, исключения - "в семье, как говорится ... всяких хватает», но это уж очень "исключительные исключения." Встретить не случалось. А вот трагический финал одной такой двухгодичной службы, к несчастью, увидеть довелось.
В 1984 году в наши дальневосточные сопки прибыл для двухлетнего прохождения службы выпускник Минского университета...имя и фамилию его, наверное, знали только непосредственные начальники, поскольку служивый люд с первого же дня окрестил его "банкиром". И дело было даже не в месте его службы - фин.части мотострелкового батальона, но весь его, как сейчас говорят, "имидж" подтверждал принадлежность к священному миру финансов и бухгалтерии. Круглые очки в роговой оправе, намечающиеся залысины, невысокий рост и явная склонность к полноте (это при лейтенантских-то погонах в восьмидесятые !!) ... иных вариантов быть просто не могло. Да ещё как бы в подтверждение своей репутации юноша завёл себе (для всех "нормальных" лейтенантов это был настоящий шок!) сберегательную книжку (!!!). В наше теперешнее время никто не поймёт ту огромную пропасть (гораздо больше бесконечной Вселенной!), которая тогда разделяла Лейтенанта Советской Армии, у которого трёшка в кармане за день до получки считалась преступлением против офицерской чести, и такое омерзительное олицетворение мещанства и чуждого нам мира, каким была сберегательная книжка. Короче - банкир и всё тут!
Ежедневно наш герой подтверждал своё реноме, всё больше и больше приводя в недоумение наш дружный лейтенантский коллектив. В различного рода застольях по поводу и без участвовать отказывался, местным женским контингентом не интересовался (несмотря на наличие двух - трёх ну просто выдающихся экземпляров!), за нашу сборную по хоккею на чемпионате мира не болел... И вот это стало последней каплей. Начались милые забавные шутки. Эта область воинского быта вообще отдельная история, достойная быть описанной в романах величайших писателей и исследованиях крупнейших психиатров. В качестве примера приведу самые безобидные подколы, на которые и обижаться-то не было принято: "качели" - подвешивание личных мотоциклов на деревья," прятки" - запрятывание колёс, как вышеупомянутых мотоциклов, так и более серьёзных транспортных средств, "насморк" - щепотка хлорпикрина в карман, "угадайка" - внесение в форму несчастного небольших изменений и дополнений, о которых знают все, кроме жертвы ( очень популярной была надпись на спине " Я не Козёл."и т.п.). Для педантичного "банкира"придумали специальные трюки типа закрывания его комнаты в общежитии снаружи, из-за чего он опаздывал на утренний развод, а умельцы изготовили для него особые эмблемы на петлицы из фельдшерских, сточив на знаках принадлежности к военной медицине гордых змей, так, что остались одни красноречивые рюмки. На абсолютном трезвеннике эти символы пагубной страсти смотрелись просто шикарно, обнаружил же сей предмет постоянных улыбок и сдавленного смеха командир части на строевом смотре.
Всё закончилось бы естественным образом – два года службы бывшего минского студента подходили к концу, если бы не ещё одна отличительная и на первый взгляд совсем не основная черта в характере "банкира" - абсолютное и безоговорочное отсутствие чувства юмора. Он копил и копил в себе все обиды и унижения, ещё более замыкаясь в своём мирке, так ни с кем и не подружившись за два своих года, и вот случилось то, что могло бы и не случиться если бы, если бы...
-Если бы не большие осенние учения, длившиеся неделю;
-Если бы не его место по боевому расчёту - помощник дежурного по части;
-Если бы по окончанию учений его вовремя сменили;
-Если бы дежурный по части, заметивший что-то неладное со своим уставшим помощником и забравший магазины от пистолета не только посчитал патроны, а проверил само оружие;
-Если бы дежурный не оставил его одного...

Пуля прошла наискось через горло и мозг, два часа врачи боролись за его жизнь, надеясь на чудо. Чудо было занято кем то другим, более желающим жить.
Тело через всю страну к его родителям повёз старый майор, почему-то не передёрнувший затвор того самого "Макарова", чтобы проверить наличие пули в патроннике. Все офицеры это движение всегда выполняют автоматически, не задумываясь. Что тогда с ним случилось, неясно. После возвращения он слёг в госпиталь, инфаркт, еле выкарабкался. "Шутники" как-то быстро все переженились. Молодые жёны завели сберкнижки. Мой "выдающийся экземпляр" тоже.

Фамилия того майора была простая и запоминающаяся – Бородин.

Прошло десять лет.

… мой «Макар» стоит на своём законном месте, вычищенный и смазанный, рядом два пустых магазина, табличка с номером оружия и мои данные – всё как положено, согласно наставлениям и инструкциям. Ни одна комиссия не прикопается. В сейфе их сотня комплектов, в оружейке два сейфа. Патроны хранятся отдельно. За одним исключением…Это одно исключение – в стволе моего пистолета. … «+1». Никогда не смогу ответить, зачем. Русская рулетка в своей высшей фазе? Не исключено.

Однажды в какой то командировке собралась компания с простой и понятной целью – «посидеть». Все абсолютно незнакомые люди, с абсолютно разными судьбами и жизненными историями. После «третьей», как положено, вышли на традиционный перекур и тут я услышал знакомую фамилию:
- …был у нас ротный, фамилия, как у того композитора с «могучей кучки» - Бородин. Хороший мужик. Только не везло ему как то. И жена ушла, и по службе не важно, бывает такое. А тут еще ЧП приключилось – у солдата в карауле то ли крышу снесло, то ли обкурился, то ли ещё чего хуже, короче решил дать дёру из части, а перед тем оружием разжиться. «Калаш» у него уже был, только с ним в бегах несподручно, куда его спрячешь – пистолет нужен, а лучше несколько, продать всегда можно. И вот он уходит с поста и прямиком к дежурному по части. Дело было ночью, там один дежурный, помощник отдыхает, а тут на тебе – АКМ в лоб. Портупею с кобурой снял, куда деваться, а тот идиот шипит, открывай, мол сейф с пистолетами. А дежурил то наш Бородин. Открывает он сейф, где его личное оружие стоит (наряд тогда получал не своё, а «дежурное» оружие), и вот они красавцы: всё по инструкции – магазины отдельно, разряженные; патроны внизу в специальном чурбачке с дырками. Пока зарядишь, тебя сто раз застрелить можно. Да только наш капитан просто берёт свой «Макар» и пулю в лоб лиходею… Даже затвор не передёрнул, а зачем, когда пуля в стволе уже была, только с предохранителя скинуть.
Шуму было! Хотели сначала против него дело возбудить, всё таки патрон то в стволе был незаконный, да и был он там неправильно. По всем правилам его там не должно быть. Но тогда должен бы быть труп нашего ротного, а не того «автоматчика» обкуренного, да и трупы те были бы не последние. Так что командование подумало и по тихому спустило всё на тормозах. Типа несчастный случай на стрельбах. А Бородину само собой никакое продвижение уже не светило, перевели куда то на Дальний Восток начальником артвооружения, стрелок он был редкостный, от бога. Да и оружие знал, как никто… Наверное, там он и на пенсию ушел.

Иногда наша жизнь настолько странна, что для постижения истинного смысла событий недостаточно логики и здравого рассудка. Они даже в чём то мешают. Истина в том, что стараться постигнуть смысл событий да и всей нашей жизни не всегда…разумно.