Аллюзии от «Мастера и Маргариты»

Неслучайная встреча на Патриарших прудах

Прочёл в перестроечное время философско-религиозный роман "Мастер и Маргарита". Перечитывал это произведение Михаила Булгакова ещё раза три. Но долго не мог для себя как-то понять и осмыслить его содержание. Чтобы как у Достоевского: "объединить частности и найти хоть какой-нибудь общий толк во всеобщей бестолочи" ("Братья Карамазовы"),т.е. сделать какие-либо умозаключения о прочитанном.

И лишь годы спустя, сам претерпев метаморфозы мировосприятия "рождённого в СССР" атеиста и "строителя коммунизма", стал уяснять неочевидные мотивы и замыслы художественного отражения советской действительности писателем, чьё прошлое в царской России, как врача-добровольца оборонительной войны против империй Германии, Австрии, Турции было антагонистично предательскому призыву Ленина превратить её в гражданскую войну, а также послереволюционным реалиям, с возникшим из головы "кремлёвского мечтателя" Советским Союзом. Где "правофланговым" для остальных им был объявлен "пролетарий Шариков", в нарушение всяких правил субординации и космического порядка вещей. Так называемый "гегемон" советского общества с шефством-присмотром, при Сталине-грузине, над писателями-выдумщиками и композиторами, сочиняющими иногда "вместо музыки сумбур". Вопреки здравому смыслу, что "рождённый ползать, летать не сможет" и, тем более, "командовать парадом".
Посему в условиях сталинского "обостренья классовой борьбы" в начале 1930-х, чтобы не попасть под расстрельную статью (ст.58 п.11 УК РСФСР "антисоветская пропаганда и агитация"), Михаилу Булгакову свой, антисоветский по форме и содержанию, роман пришлось "писать в стол" и иносказательно о похождениях некоего "Воланда" в стране сплошного атеизма и "коммунальных квартир", появившихся в результате революционной "экспроприации экспроприаторов". С неосознанным восприятием обывателями советской реальности по поэту "Серебряного века" русской культуры Александру Блоку: "Пустая Вселенная смотрит в нас мраком глаз". Ибо "расхожей истиной" у них стало мнение: "Бога нет. Бог умер". И значит "всё дозволено". Неслучайно Маркс писал: “Коммунизм начинается с атеизма”(«Экономическо-философские рукописи 1844 года»). Наверное, имея в виду вседозволенность, как свободу от всяких "божьих заповедей", т.е. основополагающих культурных и моральных запретов человеческого общежития.

Символичным оказалось имя этого персонажа: «пока иностранец совал документы редактору, поэт успел разглядеть на карточке напечатанное иностранными буквами слово «профессор» и начальную букву фамилии – двойное «В»».
Кстати, схожую с перевёрнутой "вверх тормашками"русской буквой «М», что указывает на имя «Мефистофель». Демонический персонаж, которому «Фауст», из одноимённой поэмы Гёте, "заклал душу", чтоб добиться грандиозного успеха в своих замыслах и делах.
Тонкий намёк писателя на деяния Ульянова-Ленина, анархией революции и гражданской войной ввергнувшего Россию в кровавый хаос междоусобицы.

Многозначительно начало повествования: на ещё Патриарших прудах уже атеистической Москвы в изнуряющую жару и духоту, вызвавшую у творцов литературного вымысла Берлиоза и Бездомного (типичных "одномерных социумов" вульгарного материализма со скукоженным до обыденности сознанием) то ли галлюцинации, то ли миражи с призраками, явились похожие на людей Коровьев-Фагот и некто Воланд. Последний оказался магистром чёрной магии, иностранцем, прибывшим в страну по приглашению.
Надо думать от советских властей, удосужившихся ранее в лице председателя Совнаркома Ульянова-Ленина (для реализации своей утопии о "светлом будущем") "поселить" в бывшей России, переименованной им в РСФСР/СССР, «Призрак Коммунизма». Фантазийного «бродягу» Карла Маркса, пригрезившегося этому романтику по жизни с его ненавистью к филистерам-обывателям, озабоченных лишь "хлебом насущным".
Ради чего и была, собственно, затеяна потом в России вся эта ленинская кутерьма с социализмом.

Своеобразие фабулы «Мастера и Маргариты» Михаила Афанасьевича Булгакова, драматического романа об Иешуа, "Ивана родства не помнящего" и национальной принадлежности, -- в саркастическом романе о мистических похождениях мессира Воланда и его свиты, нагрянувшими творить "суд и расправу" в страну "воинствующих безбожников" за плоды их своеволия. Русскую Землю, оставшуюся без призора и покровительства высших сил по злой воле захвативших власть революционеров, о которых Ф.М.Достоевский написал когда-то свой пророческий роман "Бесы".
На размышления и сотворчество с читателем наводит, напрашивающее по умолчанию от автора, противопоставление и сравнение миров исторически и реально существовавших. Ершалаима (Иерусалима) фанатично религиозной Иудеи, колонии Рима; и столицы идеократического Союза ССР, атеистической Москвы. По-иному -- "Нового Иерусалима", но не патриарха Никона храм, а созданного Ульяновым из Симбирска паломникам-коммунистам -- Коминтерна, как революционной базы с общим гимном «Интернационал» для ВКП(б) и советского государства.

В "России кровью умытой" революцией Октября и гражданской войны
Воцарилась "диктатура пролетариата", к власти "Пришедшего Хама" знамение.
Советский Союз -- Ленина выдумка амбициозная о государстве мировом пролетариев.

Учреждённый им СССР, как монастырь коммунистической веры со своим уставом воинствующих безбожников, стал своего рода будущей социалистической Лигой Наций с Коминтерном, как её центральным органом, для экспорта революций в капиталистические страны.
В схожести же или различии персонажей романов и их прообразов -- ключ к более объективному пониманию и толкованию скрытых аллегорий романа "Мастера и Маргариты".

"Ничего не ново под Луной"

В Иудее ждали от очередного пророка "конца времён" и прихода Царства Божия на "землю обетованную".
В России же некий альтруист и бессребреник из Симбирска, с 16-ти лет одержимый идеей не личного, а всеобщего счастья в равенстве и братстве, революцией Октября 1917-го навязал стране мистификацию: чудо-юдо "общинного социализма", с марксовым "Призраком Коммунизма"..."там...за горизонтом"... И все стали ожидать наступления эры благоденствия по всей Земле.
("Коммунизм - сладкая утопия, социализм - серая реальность, основанная на вере в утопию" https://dzen.ru/a/Z_BZNuR6jimU9XZN )
Но оказалось вход в "царство коммунизма" был заказан только пролетариям-голодранцам, ибо сказано в евангелиях: "Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу попасть в рай"...
"Там висит наш символ и там сказано неизвестно кем, но все равно написано, и мы так желаем: лучше будет разрушить весь благоустроенный мир, но зато приобрести в голом порядке друг друга, а посему, пролетарии всех стран, соединяйтесь скорее всего!..Коммунизм же произойдет сам, если в Чевенгуре нет никого, кроме пролетариев, — больше нечему быть» (Андрей Платонов «Чевенгур»).

Террором революционным "их благородия" истребив и из страны изгнав, Ленин
"Подлый люд" из простонародья вознёс "из грязи в князи", до "гегемонов общества".
В Советском Союзе равенство и братство трудящихся "без классово чуждых".

Как всё просто -- для наступления светлого будущего объявить: "Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй" и "Мы назло всем буржуям мировой пожар раздуем!" А затем: "Смерть буржуям!" как олицетворению богатства и частной собственности, заодно с другими "социально чуждыми", непролетарскими классами и сословиями. Славному своими ратными подвигами и высокой культурой дворянству, "красе и гордости" Российской империи, раскинувшейся на землях от Балтики до Тихого океана. Или казачеству, стражей-пограничников Руси-матушки, подвигами землепроходцев Ермака, Хабарова, Дежнева "прирастившего" к ней Сибирь и Дальний Восток. В том числе, позже, Сталиным "ликвидацией последнего эксплуататорского класса", крестьянства как "мелкой буржуазии", превращённых в колхозных "илотов" советского строя. "И, всех делов-то!"
О чем молчит "Поднятая целина": письма Шолохова Сталину о коллективизации
https://dzen.ru/a/aTKhG-FMwEu4hCFA
Крестьяне, как "мелкая буржуазия", по вероучению Ленина-Сталина, такое беспощадное и бесчеловечное к себе отношение со стороны Советской власти "заслужили"...

Суть спора и "конфликта интересов" в романе об Иешуа (Иисусе), "безумного мечтателя и врача" с римским прокуратором Иудеи: наивный чудак считает всех людей добрыми, в том числе и Понтия Пилата. Такая "демократичность"расценена была последним за панибратство с властью и дерзкий бродяга был бит охранником батогом.
Прекраснодушный мечтатель "Манилов" из Симбирска тоже полагал всех пролетариев солидарными к единению (пусть даже среди них половина эгоисты «каины» и штрейкбрехеры) и вполне готовыми для жизни в его "царстве истины и справедливости". Или равенстве и братстве "пролетариев всех стран" в социализме без частной собственности, ибо в оной, по Жан-Жаку Руссо, "корень зла", завистью разделяющий людей на классы и сословия.
Посему "горе-мыслителем" из Симбирска с захватом власти в 1917-м было решено устранить такое препятствие к лучшей жизни немедленно:

Продразвёрсткой «отнять и поделить» хлеб ради равенства: «каждой сестре по серьге»
И расстрел за торговлю, как за спекуляцию, с массовым голодом в итоге.
Ленина «политика военного коммунизма» в гражданскую войну.

Выдумщик социализма в шалаше финского Разлива:
Общества без частной собственности, с запретом торговли и денег.
Ленина "военный коммунизм", сгубивший миллионы в гражданскую войну.

Вопреки природному эгоизму людей, считавших что "своя рубашка ближе к телу"
Вождь ВКП(б) тщетно пытался выстроить отношения в обществе на бескорыстии.
"Военный коммунизм" как затея грабежом продотрядов сделать всех альтруистами.

Но в римской колонии Иудее для недопущения подобных идиотских экспериментов над народом, кесарем назначен был "игемон" Понтий Пилат. Игемон - то же самое, что гегемон -- начальник, властвующий, правитель на «собачьей» должности (хороший сторожевой пёс должен лаять и кусаться) прокуратора. Который, как страж закона и его исполнения, есть олицетворение необходимости насилия для утверждения порядка. То есть зла, которое странствующий философ Иешуа в обращении к Пилату, как "доброму человеку", отрицает в своём будущем "царстве истины", где абсолютны все люди будут друг к другу добры по-братски и им не надо никакой власти для предотвращения "войны всех против всех" Томаса Гоббса.
Ну, совсем как по ленинской утопии коммунизма, где не будет насилия "диктатуры пролетариата" и "обостренья классовой борьбы" в виду отсутствия антагонистических классов и произойдёт отмирание государства как гаранта гражданского мира в обществе!

Парадоксальность ситуации в том, что Воланд, как аллегория лукавства деструктивных сил, попав в СССР, бывшую православную Россию, ставшую вдруг страной отрицающей само существование Христа, пытается «дьявольскими» проказами своей свиты указать на ошибочность их убеждений в атеизме. Неочевидной причастностью «нечистой силы» к пропаже жильцов из злополучной квартиры № 50, навести на мысль о террористических методах правления действующей власти из Партии бывших революционеров-интеллигентов (с их ночными обысками и арестами, судами-тройками и сроками заключения за надуманное подозрение в нелояльности).
"Ума, чести и совести нашей эпохи", по словам их вождя Ульянова-Ленина. С его странной прихотью материалиста: стыдиться и совеститься не перед людьми и богом за аморальные помыслы и поступки, а перед бездушной и преступной организацией "профессиональных революционеров", захватившей власть в 1000-летней России и переименовавшей её в "Страну Советов".
Печально, но факт тогдашней жизни:

Вместо олицетворения России -- Государя-Императора и "царя-батюшки" на троне,
Под личиной "друзей народа" до власти дорвались "бунтовщики хуже Пугачёва".
Симбирский аферист Ульянов-Ленин да Коба-Джугашвили, абрек с Кавказа.

С мистификацией по переодеванию в варьете, магистр "чёрной магии" иронично показывает тщетность надежд на "перековку" граждан в бескорыстных строителей "социализма в отдельно взятой стране" из-за их испорченности "квартирным вопросом" после уплотнения "Швондерами" представителей "чуждых классов" подселением, а также товарным дефицитом на модные вещи. Или жаждой даровых "червонцев", несмотря на воспитание трудящихся "коммунистическими субботниками" и стремлению страны по-стахановски "ударным" трудом -- Ленина "сказку сделать былью".
Но, характерная сцена массового гипноза и психоза в варьете говорит о том, что люди, в массе своей, пошляки и хотят мещанского счастья здесь и сейчас, а не в далёком, пусть и романтическом, "светлом будущем".
Конечно, надо принять к сведению, что публика в варьете собралась обывательская: легкомысленная и "несознательная" к "текущему моменту". И "аполитичная" под стать этому заведению.

При допросе безродного бродяги, не помнящего своих родителей, "отнюдь не склонный к сантиментам", прокуратор Иудеи Пилат внезапно испытывает невольную симпатию к странному лекарю, помогшему ему избавиться от головной боли. Но, с неожиданно возникшем для него сожалением, вынужден всё же отдать приказ ("закон есть закон") о казни наивного любителя поисков истины, чтобы самому не пострадать от возможной кляузы жреца Каифы кесарю.
Заметно, что страх доносительства, как и привычка к нему, незримо присутствует не только в апартаментах дворца Пилата, но и в разговорах и намерениях персонажей московской повести «сообщить куда следует» о подозрительных личностях: фокусника-иностранца и его спутников.

У каждого из персонажей без теней из свиты Воланда своя история с «подноготной правдой» в прошлой жизни. Вместе с "князем тьмы" и его "опричников" прибыл в СССР, страну победившего "равенства и братства" товарищей по строительству социализма-коммунизма, и «мастер заплечных дел» Азазелло. Палач, как и подобает по должности, весьма страховидного типа. Его коллега по цеху исполнителей наказаний, сталинский нарком НКВД ("министерства страха") Н.И.Ежов, внушал не меньший ужас в то время всяким там "врагам народа", "вредителям", троцкистам и иностранным шпионам своими "ежовыми рукавицами".
У Понтия Пилата в деле наказания Иуды из Кириафа функцию главы «приказа тайных дел» блестяще исполняет, «рыцарь плаща и кинжала» Афраний, как у "душки" Ленина "железный Феликс" Дзержинский, глава ВЧК-ОГПУ, органа расправы с "контрой" и политического сыска сторонников "реакционного царского режима".

Воланд в разговоре с Азазелло посетовал на свою, схожую с прокуратором, роль экзекутора и абсолютного злодея в образе «князя тьмы», наказывающего людей ответкой (бумерангом) за их легкомысленные или вовсе неблаговидные деяния. Зря приписанные евангелистом Матфеем проискам "от лукавого" в оправдание своеволия, слабых разумом, "рабов божьих", которые "кривят душой" при выпадении из парадигмы "запретных плодов" в "половодье чувств", потому что искусом "сладострастья" -- "бес попутал". Мол, "седина в голову, а бес в ребро". Забывая, что в моральных представлениях людей прелюбодеяние считается грехом, а вовсе не хорошим, хотя и приятным, делом. Но природа человека такова, что сердечная привязанность нередко сильнее доводов разума или правил морали. Искус красотой, которая по Достоевскому «страшная сила». Говорят, ведь, "не по хорошему мил, а по милу хорош".
Поэтому в эпоху Контрреформации глава иезуитов Игнатий Лойола обосновал такую необходимость зла наказания во благо людям, а значит и "во славу славу божию".

Каифа – религиозный жрец Синедриона, духовный пастырь беспокойных чад "богоизбранного народа", вечных изгоев среди гоев; и Берлиоз, хоть "калибром и поменьше", его антипод и "брат по крови" из МАССОЛИТа, фабрики книжных иллюзий с «инженерами человеческих душ» в СССР, -- один из высокопоставленных идеологических "душеприказчиков" советских людей. Идейный вождь атеистов "без бога в душе" и "без царя в голове", потерявший оную от наезда трамваем на Патриарших прудах, вскоре после мыслей озвученных поэту Бездомному о Христе, как выдумке церковников.
Как говорится, "по вере вашей да будет вам", атеисту и материалисту, считавшего, что душа есть не эманация Бога, а продукт головного мозга.
Символично, что на своём бале падших душ Воланд достал голову Берлиоза (на похоронах ее ловко украл Кот Бегемот с намёком на известное выражение "если слепой поводырь ведёт слепых, то все они упадут в яму"...или попадут под трамвай) и нашёл для неё "достойное" употребление, наполнив кровью жертвы своей "тайной канцелярии" -- барона Майгеля.
Характерно, что все проделки шкодного Кота, в квартире Берлиоза или в общественных местах столицы Коминтерна, заканчиваются стрельбой бдительных товарищей из револьверов и пожарами, по странной внезапности схожими с революциями.

Иешуа – бродячий философ, полиглот-знахарь и уж потом "сын божий", да и то по пиару от Левия Матфея, будущего апостола Христа в Евангелиях. Подобным ему лапидарным начётником в марксизме стал бывший семинарист Сталин-Джугашвили, объявивший себя «верным учеником» тов. Ленина, мечтателя-эмигранта, попавшего в Россию проездом через кайзеровскую Германию в апреле 1917-го с навязчивым "бредом сумасшедшего" о социализме и пролетарском государстве, которым сможет править "каждая кухарка", вопреки традиционной мудрости: "каждый сверчок знай свой шесток". Что дало позже Черчиллю повод в своих записках утверждать: «Ленина заслали в Петроград, как бактерию чумы»". Намекая, как на "засланного казачка" немецкого кайзера Вильгельма, так и на то, что идея социализма-коммунизма заразна подобна чуме, только "красной".
Сталин же, тезисами об "усилении классовой борьбы по мере строительства социализма" и "укреплении роли государства" в 1930-м, выступил как ревизионист учения Ленина созданием диктатуры партаппаратчиков во главе с Генеральным Секретарём для управления государством за ширмой, якобы народной, Советской власти в виде "диктатуры пролетариата".

Иуда из Кириафа, доносчик и провокатор Синедриона имеет своим визави в Москве барона Майгеля -- специалиста по связям с иностранцами. Схожа и незавидна судьба этих осведомителей, в отличие от других "двуликих янусов" по цеху: "почивших в бозе" эсера Евно Азефа или "чудесного грузина", экса (экспроприатора) Кобы-Джугашвили. Также по-разному складывалась судьба исполнителей "грязных дел" политики. "Убивцу" царского премьера Столыпина, эсера Богрова повесили; ликвидатора же Льва Троцкого (автора перманентной революции и соперника Сталина в борьбе за власть) -- кубинского коммуниста Меркадера наградили в 1960-м звездой Героя Советского Союза. После смерти прах агента НКВД перезахоронили в Москве.

Иван Бездомный, поэт-атеист из-за мистических проделок с ним Воланда и его свиты , "слетает с катушек" (совсем как симбирский «Манилов» "съехавший с ума" ввиду краха своей политики «военного коммунизма» с безумным запретом торговли и грабежа частной собственности) с диагнозом шизофрения. Индивидуального умопомешательства. Тогда как социальное или массовое раздвоение сознания состояло в призыве к терпению страданий жизни земной ради душевного блаженства в загробной. "Христос терпел и нам велел". В коммунистической же вере в "светлое будущее", дело сводилось не только к жизни впроголодь ради "жизни впрок", но к игнорированию "слезинки ребёнка" и массовых жертв ради "дела революции", которая по тому же цинику Ульянову-Ленину, увы: "в белых перчатках не делается". И у которой, как потом оказалось, "есть...начало, но нет...конца".
Но доморощенный марксист из Симбирска самоуверенно считал разгул беззакония в революцию необходимым условием дальнейшего прогресса страны. Ведь по историческому материализму Карла Маркса, двигателем общественного прогресса является борьба антагонистических классов. Увы, Ленин поверил в эту чушь, взял и организовал свой Октябрь-17-го с гражданской войной как пиком классовой борьбы и в итоге к 1921-22 гг. оказался "у разбитого корыта" разрушенной экспериментом "военного коммунизма" страны.
Кстати, не верующему в Христа Ивану Бездомному альтернативная, евангельской от Матфея, версия повести Мастера об Иешуа-Иисусе, что называется "запала в душу" лишь в "клинике для душевнобольных". Как говорится "клин клином вышибают".

Финал этого шедевра, литературно-философской притчи М.А. Булгакова, русского по духу писателя, так и не ставшим "советским", несмотря на небезопасное предупреждение большевиков инакомыслящим: "кто не с нами, тот против нас", -- прост, изящен, многозначителен.
В полнолуние Понтию Пилату снится, как в наказание, один и тот же беспокойный сон: поднимаются ввысь по лунной дорожке, беседуя о недосказанном, узнаваемые фигуры бродяги-философа и прокуратора, как олицетворение «свободы и необходимости».
Образы же Иешуа и Воланда в романе воспринимаются как взаимообусловленные символы света и тьмы, а "что такое хорошо" Добра и "что такое плохо" Зла понимаются в неоднозначных оценках судеб Иешуа и Пилата. Как, впрочем неоднозначно и толстовское толкование христианства с принципом "непротивления злу насилием", которое взял на вооружение Махатма Ганди в 1930-е гг. в борьбе с английскими колонизаторами.
Вот таковы некоторые аллюзии, ассоциации и впечатления от "информации к размышлению" при прочтении этого, контрреволюционного по форме и содержанию, романа-переклички и связи исторических эпох в их контекстах.

О социализме как религии безбожия: милосердии в христианстве и бессмертии атеистов

«В поисках утраченного смысла» пребывает Мастер со своею повестью-апологией о "законнике Пилата и Иешуа" в бывшей православной России, вдруг ставшей страной атеистов и материалистов, «верящих в Случай, а не в Бога». И где основанием и целью жизни становилось везение с Фортуной.
В романе "Мастер и Маргарита" у каждого из персонажей своя проекция сознания с соответствующими бытием и судьбой. В итоге намерений и поступков -- у каждого "своя колея" жизни, как карма язычнику Пилату на "бессмертие" упоминанием его имени при чтении евангелий. Или не судьба "родиться в рубашке", дабы избежать несоразмерной кары тому же Иешуа, безобидному любителю поговорить.
Или схожей по нелепости участи Сократа, приговорённого согражданами к чаше с ядом цикуты за непонятные его разговоры с афинянами. После казни, раскаявшись в содеянном, они установили памятник мудрецу, отказавшегося спастись бегством из Афин со словами: "Платон мне друг, но истина дороже". Dura lex, sed lex — «Закон суров, но это закон». Ибо подчинение закону, пусть и по несправедливому решению суда, есть исполнение гражданского долга, что Сократу даже важнее собственной жизни. Возможно, по умолчанию Сократ согласился на приговор суда, ведь в итоге безобидных диалогов у афинян возникали сомнения по существующему порядку вещей, и он понял мысль «ты бурь уснувших не буди, под ними хаос шевелится»…
А некоему лиходею из захолустного Симбирска, фанатику"единственно верного учения" Карла Маркса о неизбежной смене капитализма "прогрессивным" социализмом, власти буржуазии "диктатурой пролетариата", благодаря удачному стечению обстоятельств и умению оказаться в нужное время в нужном месте, суждено было затем лечь в Мавзолей мумией "красного фараона"...

"Русский бунт, бессмысленный и беспощадный" в октябре 1917-го,
Ульянов-Ленин, лжепророк и демагог, социалистической революцией назвал.
Грабеж босяками имущих людей – началом его социализма "научного" стал.

Вместо братской любви людей во Христе общество вверг в раздор через
"Красный террор", ненависть и зависть к знатным, богатым и умным.
Ленин, бесноватый мистификатор, вождь расхристанных "народных масс"

"Смотри, какая мразь с тобою рядом улеглась!"
Надпись на постаменте памятника Минину и Пожарскому.
Народный вердикт выпотрошенной мумии Ульянова в Мавзолее.

Православные "рабы божьи" стали рабами идеологии "светлого будущего"
По сказке о социализме-коммунизме Ленина, фантазёра и параноика.
Создание СССР как оформление "бесами" революции победы в гражданской войне.

«Кремлевский мечтатель», создавший пролетариям мира Отечество в СССР.
Ульянов, «профессиональный революционер», знавший «кто виноват» и «что делать»,
И по факту удачно решивший вопрос «тварь ли я дрожащая иль право имею».

«За Веру, Царя и Отечество!» в России люди сражались, "живота не щадя своего".
В Союзе ССР от сего ничего не осталось. Но «свято место пусто не бывает».
Ленин, апостол марксизма, мумией возлёг на него, "вечно живой, вечно с тобой".

По Макиавелли:"Все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли".
"Сын божий" обрёл бессмертие на Голгофе, "Друг Народа" -- на Красной площади.
Судьбы Христа и его Ненавистника, мировой революцией одержимого.

По катастрофическим итогам революций в стране, с безликим названием СССР, народ лишился не только «царя-батюшки – Хозяина Земли Русской», но и веры предков в бессмертие души. Подрыв в 1931 г. московского храма Христа Спасителя, воздвигнутого в благодарность за победу над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года, стал апофеозом борьбы с христианством как "опиумом для народа".
Мистику благодати богослужений в храмах, превращённых в клубы, заменили иллюзией мистики «волшебного фонаря» кинематографа или фокусами в цирках. Религиозную мотивацию спасение души вечной жизнью в «царстве божьем» заменили политической: жить впрок ради счастья потомков в «светлом будущем коммунизма». По Ленину советский человек не должен быть «вне политики». Обвинение в аполитичности стало сродни богохульству в христианстве. Быть "аполитичным" при Сталине означало "преступное" нежелание колебаться вместе с "линией партии", т.е. называть "белое" -- "чёрным" и, наоборот.
К/ф "Весёлые ребята" (1934) и ему подобные комедии должны были затмить трагедию голода форсированной коллективизации и создать в общественном сознании видимость, что "жить, товарищи, стало лучше, жить стало веселее!"
Как, впрочем, и под музыку духовых оркестров «марши энтузиастов» в парках отдыха и парады физкультурников на площадях городов служили этим целям -- получить «Силу через Радость», Kraft durch Freude. Хотя, как известно, "не в силе Бог, а в Правде". Оттого и сгинули, построенные на лжи и обмане, тоталитарные режимы Гитлера и Сталина.
Вместо ежедневных молитв перед домашними и церковными образами -- в учебных заведениях, в организациях и предприятиях производства пропагандисты-активисты на еженедельных политинформациях озвучивали повестку дня о международном положении Страны Советов и солидарности с бастующими английскими шахтёрами, а также "наш ответ (лорду) Керзону"; на внутреннем "фронте классовой борьбы" -- разоблачали "вредителей", "кулаков", "врагов народа", троцкистов, левых/правых уклонистов и прочих недругов Советской власти.

Мастер находит возражение "театру абсурда" социализма, как жизни впрок, с "Торгсином" не для трудящихся и "осетриной второй свежести" для "ширпотреба", -- в сарказме злых проделок свиты Воланда над "воинствующими безбожниками" в городе "N", не верящих "ни в бога, ни в чёрта". А также в истории об Ершалаиме и последних днях пребывания в нём Иешуа, который ассиметрично ответил на вопрос Понтия Пилата об истине деятельным состраданием к его головной боли. Интересно, что такое же самое деятельное сострадание предложил старец Зосима мадам Хохряковой в романе «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевского.

И хотя Пилат "умыл руки", пытаясь спасти невинного человека от казни, муки совести пробудились в нём раскаянием и попыткой оправдаться перед Иешуа в финале романа. Не зря сказано: "мало пользы человеку, если он обретёт весь мир, но повредит душе своей".
Из-за мук душевных Раскольников явкой с повинной раскаялся за свои преступления;
Вслед за осуждённой Катюшей Масловой, поехал на каторгу князь Нехлюдов.
Н.С. Хрущёв повинился перед народом своим разоблачением «культа личности».

Зачитав записку из зала: «Где вы были, когда Сталин творил беззаконие?»
Он спросил: «Кто это написал, встаньте!» В ответ – гробовая тишина.
«Молчите?.. Вот и я молчал…» – сказал Никита Сергеевич…

Удивительно, но это так, что раскаяние и сострадание к невинно осуждённому на казнь человеку (и в то же время "сыну божьему") стало "красной нитью" религии христианства в последующих веках!
А вот совершавшие кровавые теракты народовольцы шли в "Отказ от исповеди" с покаянием о "вольных или невольных" своих грехах. Их подельник Александр Ульянов, несмотря на слёзные просьбы матери, отказался писать о помиловании императору, как бы удостоверяя этим принадлежность к "повреждённой в уме" так называемой "передовой молодёжи". Для которой убеждение верующих в бессмертии души и что "Gott mit uns" -- "Бог среди нас" или с "С нами Бог", было как тургеневскому Базарову, -- пустым звуком. Они верили в прогресс и "науку истории", царское самодержавие считали тормозом на пути к нему, а религию -- предрассудком.
"Чтобы ни сделал враг врагу или же ненавистник ненавистнику, ложно направленная мысль может сделать ещё худшее" ("Дхаммапада") "Горе от ума" по нашему Грибоедову.

В отличие от берсерков "идущих на смерть" с приветствием цезарю, сидящему в ложе амфитеатра, народовольцы-нигилисты, как антиподы Ивана Сусанина отдавшего "Жизнь за царя", были одержимы идеей цареубийства и не испытывали ни любви ни жалости к себе и окружающим.
И если гибель Римской империи было возмездием судьбы за бесчеловечное пристрастие её граждан к гладиаторским играм, то для СССР, созданного на классовом насилии, как общежитие "пролетариям всех стран" и базы для мировой социалистической революции, возданием за грехи его породивших революционеров-террористов, стал бесславный конец в Беловежской пуще.
Трагической кармой обернулось благополучие и благоденствие обществ и государств, построенные на социал-дарвинизме: насилии, несчастье, горе других и даже на селекции людей по классовой или расовой принадлежности. На "классово близких" и "классово чуждых" у большевиков или "арийцев" и расово неполноценных "унтерменшей-недочеловеки" у нацистов.

Образ Маргариты в романе - это проявление жалости к падшим людям чисто по-русски и милосердия по-христиански. Контрастом этому выглядят, в тогдашней Москве середины 1930-х, советские митинги-инсценировки под суровыми пролетарскими лозунгами "Смерть врагам народа!" В отличие от прежнего отношения к раскаявшимся преступникам "помиловать Христа ради".
Маргарита небезгрешна, так как изменяет мужу и вполне подходит под католическую версию "кающейся грешницы" Марии Магдалины. Весьма вероятно которую и защитил Иисус от побивания камнями книжниками-фарисеями, сказав: "Кто из вас без греха, бросьте камень в меня!"
В ответ получил преданность и любовь, выразившуюся в сопровождении Иисуса на Голгофу. Сродни поступку Магдалины и выбор Маргариты, не пожелавшей свиданий с близким человеком "в кредит, по талону" и последовавшая за Мастером в "клинику для душевнобольных".
Преобразившаяся в ведьму Маргарита не чета ужасной красотке Гелле, ибо сострадательна по натуре и посему избрана "королевой бала" у париев зазеркалья Воланда для приёма парада нераскаявшихся грешников, мучаемых кошмарными сновидениями об их чудовищных преступлениях.
Надо думать, что и отверженные нуждаются в сочувствии тех, пред кем считают нужным преклонить колени.
"Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как оставшись свободным, сыскать поскорее того, пред кем преклониться" Ф.М.Достоевский "Братья Карамазовы".

Впрочем, обезличенные декретом об отмене сословий "трудящиеся массы", без своего мнения и взгляда на что-либо, тоже имели нужду в авторитете и культе вождя охлоса в коммунизме и фюрера, дуче в фашизме -- этих лжепророков ХХ века.
Не здесь ли секрет неослабевающей тяги к возрождению "идолопоклонства" грозному "царю" Сталину-грузину в постсоветской России у определённой части населения, а также как и в другой потребности: мечтаний о "красивой, но вредной сказке коммунизма".
Чтобы объяснением через сказку или миф, небезопасной из-за непонятности реальной жизни, сделать её более предсказуемой и менее опасной для себя.
Или вере на протяжении веков сказке евангелиста Матфея о чуде воскресения Иисуса...
"Верую, потому что абсурдно", сказал об этом 400 лет спустя христианский богослов Тертуллиан...
"Скажут, может быть, что красные щёки не мешают ни фанатизму, ни мистицизму; а мне так кажется, что Алёша был даже больше, чем кто-нибудь, реалистом. О, конечно, в монастыре он совершенно веровал в чудеса, но, по-моему, чудеса реалиста никогда не смутят. Не чудеса склоняют реалиста к вере. Истинный реалист, если он не верующий, всегда найдёт в себе силу и способность не поверить и чуду, а если чудо станет пред ним неотразимым фактом, то он скорее не поверит своим чувствам, чем допустит факт. И если же и допустит его, то допустит как факт естественный, но доселе лишь бывший ему неизвестным. В реалисте вера не от чуда рождается, а чудо от веры»
– Алёша избрал лишь противоположную всем дорогу, но с тою же жаждой скорого подвига. Едва только он, задумавшись серьёзно, поразился убеждением, что бессмертие и Бог существуют, в Боге и бессмертие, то сейчас же, естественно, сказал себе: «хочу жить для бессмертия, а половинного компромисса не принимаю» (Ф.М. Достоевский "Братья Карамазовы").
То бишь, по Алёше-иноку жизнь тождественна бессмертию и для этого ничего лучшего и не придумаешь как жить в Боге, т.е. в миру "с любовью к ближнему", для выполнения первой Божьей заповеди: "Плодитесь и размножайтесь". Дабы продолжить свою жизнь в детях.
А вот что сказано о бессмертии у апостола Павла в послании к римлянам:

"Что же скажем? оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать? Никак. Мы умерли для греха: как же нам жить в нём? Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дыбы, как Христос воскрес для мёртвых славою Отца, так и нам ходить в обновлённой жизни.

Ибо если мы соединены с ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресением, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха.

Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мёртвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над ним власти.
Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живёт, то живёт для Бога. Так и вы почитайте себя мёртвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, (т.е. в Нагорной заповеди Иисуса: "Люби ближнего своего как самого себя") Господе нашем". Библия Книги Священного писания Ветхого и Нового завета издание московской патриархии Москва 1992 с. 1231 - 1232

О "ловцах душ человеческих"

"Если черти в душе поселились, значит ангелы жили в ней" (С. Есенин). То же можно сказать и про безбожную советскую действительность "Мастера и Маргариты", где объявилась "нечистая сила" в образах мистических персонажей Михаила Булгакова, который после написания "Белой Гвардии" ("Дни Турбиных" - театральная версия), так и не стал по мнению Сталина "советским писателем".

А вот Михаил Шолохов, автор "Тихого Дона", эпохального романа о гражданской войне, в "Поднятой целине" подобную метаморфозу претерпел. Чтобы избежать обвинений в "аполитичности"со стороны "вождя всех времён и народов", "пригладил" под соцреализм, с его "принципом партийности в науке и искусстве", ужасную по методам и последствиям сталинскую "ликвидацию последнего эксплуататорского класса". Сопутствующий коллективизации "коренной перелом" с "перегибами" при записи единоличников в колхоз он изобразил как дурость Макара Нагульнова. "Эксцесс исполнителя", ставший закономерностью в виду своей массовости и, следствием самой природы ленинского социализма как насилия над здравым смыслом и волею людей.

Булгаков же, в пику складывающемуся соцреализму в советском искусстве, ушёл в литературный мистицизм (как "несознательный" народ, у которого сказочный герой "Иван-дурак" - в массовое пьянство от "стоящих над душой" воспитателей коммунистической "сознательности"-- как жить и работать за трудодни в колхозах и задарма на субботниках) с заселением чертовщиной своего, так и не изданного при жизни, романа.

Его Мастер от реалити-шоу советской жизни о "светлом будущем", где как в притопленной подлодке Вл. Высоцкого звучит "спасите наши души, мы бредим от удушья, наш SOS всё глуше, глуше - спешите к нам!", укрывается для своего литературного путешествия в прошлое -- в "доме скорби", клинике для душевнобольных.
И неслучайно писатель избрал жертвами своего сарказма литературных собратьев по перу, покрестившихся из "критически мыслящих личностей" царского режима в "инженеров человеческих душ" в стране "воинствующих безбожников". И всё ради сытого спецпайка гурманов (в романе в виде доступа к ведомственному ресторану литераторов в доме Грибоедова) "социально чуждой" интеллигенции от не совсем ей "родной Советской власти". Сурово наказывающей за вольнодумство в оценке «генеральной линии партии» борзописцев пера по ст.58 п.11 УК РСФСР антисоветская агитация и пропаганда, 10 лет лишения свободы. Иногда "без права переписки" (расстрел).
«Вчера хоронили двух марксистов,
Их не покрывали кумачом –
Один был «левым уклонистом»,
Другой оказался ни при чём».

Так вместе с "Буревестником" революции Максимом Горьким и другие "мастера культуры", в основном пролетарской, оказались в "одной лодке" с гулаговскими строителями ленинской сказки о коммунизме, а также "бредущими в коммунизм" попутчиками, которых Андрей Платонов в своей повести "Чевенгур" назвал "безотцовщиной":
"— Кого ты нам привел? — спросил Чепурный у Прокофия. — Раз на том кургане пролетариат, то почему он не занимает своего города, скажи пожалуйста?
— Там пролетариат и прочие, — сказал Прокофий.
Чепурный озаботился.— Какие прочие? Опять слой остаточной сволочи?
— Что я — гад или член? — уже обиделся тут Прокофий. — прочие и есть прочие — никто. Это ещё хуже пролетариата.
— Кто ж они? Был же у них классовый отец, скажи пожалуйста! Не в бурьяне же ты их собрал, а в социальном месте.
— Они — безотцовщина, — объяснил Прокофий. — Они нигде не жили, они бредут.
— Куда бредут? — с уважением спросил Чепурный: ко всему неизвестному и опасному он питал достойное чувство. — Куда бредут? Может, их окоротить надо?
Прокофий удивился такому бессознательному вопросу:— Как куда бредут? Ясно — в коммунизм, у нас им полный окорот"...
Следует сразу отметить, что из-за непролетарской внешности в попутчики "бредущим в коммунизм" явно не годились двое из свиты Воланда: похожий на старорежимного интеллигента Коровьев, с треснувшим моноклем во глазу, и буржуйского вида Кот Бегемот как "молчаливая галлюцинация" прежней, сытой дореволюционной жизни. Тем более исключалось их членство в партии или в "профсоюзах как школе коммунизма", где за лояльность пролетарской власти предоставляли льготную путёвку в санаторий или "пиво только членам профсоюза".

Так чего ополчился Воланд на "ловцов душ человеческих" в городе "безбожников" N, литераторов-публицистов -- творцов и продавцов книжных иллюзий о будущем (хотя и не ведающего одного из таких оракулов, что для него "Аннушка уже разлила масло"), а также их визави, мытаря Матфея из Ершалаима?..
Не потому, что "мысль изречённая есть ложь". К примеру, о "восходе" и "закате" солнца. А оттого, что сказанное может быть превратно истолковано: Иешуа не бродячий философ, а очередной иудейский пророк.
Из-за Матфея, искажавшего слова своего учителя, молва о "пророке" Иешуа, как "сыне божьем", дошла до первосвященника Каифы и тот решил упредить очередное умопомешательство народа то ли от лекаря, то ли от любителя поумничать, доносом о мятежнике самому прокуратору Иудеи Понтию Пилату. Потому как "нам не дано предугадать как слово наше отзовётся".

Заметим, что подобно первосвященнику Каифе, крутой и быстрый на расправу русский царь Александр III-Миротворец тоже, в своё время, обезвреживал в зародыше дела смутьянов-народовольцев, не давая смуте вызреть до катастрофы из-за "бунтовщиков хуже Пугачёва", вроде Радищева или Герцена. Ибо "империя -- это мир", который требуется беречь "как зеницу ока" от лозунгов охлоса "свободы, равенства и братства", памятуя, что "худой мир, лучше доброй войны" (Цицерон). В подтверждение этой забытой истины стала "Россия кровью умытая" мечтателем из Симбирска в развязанный им гражданской войне.

Вообще, вся Библия, возможно и написана такими вот "Матфеями". Когда там за делами было время царю Соломону сочинять свои притчи или Экклезиасту свои мудрые высказывания, а Моисею высекать на скрижалях свои заповеди. Хотя без бывшего мытаря Матфея, к удивлению Пилата променявшего любовь к деньгам на магию слов неизвестного прохожего о беззаботной жизни без "хлеба насущного" в "царстве истины", не было бы христианства как версии-ереси иудаизма. Ставшей после духовного подвига апостола Павла (Саула в иудействе) мировой религией. В посланиях Павла "к римлянам" и "коринфянам" вместо грозных и немилосердных Юпитера и Зевса через легенду о "воскресении из мёртвых" представлен был язычникам империи "Отец и Сын и Дух Святой" в ипостаси Иисуса Христа. "Я царь, — я раб, — я червь, — я бог!" "Ecce homo - Се человек!" Рождённый от "непорочного зачатия" девы Марии.
Как сказал Вольтер: «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать». Хотя по молодости он был антиклерикалом и призывал "Раздавить гадину!"

Без книжника и фарисея Матфея, принявшего от Воланда лишь пергамент для своих записей, не было бы «благой вести» Нагорной проповеди о «любви к ближнему своему, как «самому себя», грешной и несовершенной "твари божьей", что явилось потрясением и откровением для миллионов людей.

P.S. В советское время, при "и.о. царя" товарище Сталине, "Великом Инквизиторе" от марксизма-ленинизма, таким "идеологическим диверсантам", как проповедник Иешуа, быстро "шили дело" в "судах-тройках" за "слова, слова, слова" о "левом" или "правом уклоне от генеральной линии партии", а при добродушнейшем Леониде Ильиче просто сажали на "Канатчикову дачу" где "шизофреники вяжут веники, параноики играют в нолики", но "врач Маргулис" психам, почему-то, "телевизор запретил"...

"Аннушка уже разлила масло" или воздаянии "по делам вашим"

Что "Аннушка уже разлила масло", Воланд удостоверился поглядев в свой "хрустальный шар". Может нечто такое имел и Лермонтов для своего стихотворения "Предсказание":
"Настанет год, России черный год,
Когда царей корона упадет;
Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
И пища многих будет смерть и кровь;
Когда детей, когда невинных жен
Низвергнутый не защитит закон"...

Наверное, такая судьба страны была логичной, но вовсе необязательно предопределена всем предыдущем ходом исторического развития Века Просвещения с политикой "просвещённого абсолютизма" Петра I и Екатерины II. Как вдруг в пересменку монархов случился мятеж дворян-декабристов, сторонников республиканских идей Французской революции. "Разбудившем" Герцена на прогрессивные поиски "как нам переустроить Россию". Потом последовало "хождение в народ" неоперившейся молодёжи с поучением и призывом к бунту: "бога нет, царя не надо, губернатора убьём, во солдаты не пойдём". В дальнейшем с террором "народников" и убийством ими Александра II-Освободителя.
Затем были неудавшиеся покушения народовольцев на Царя-Миротворца и Контрреформатора Александра III, скрутившего революционеров-террористов "в бараний рог" и "загнавших" их пропагандистов "за можай" административными высылками.
Своего пика террор достиг при Николае II: убийство эсерами министра вн.дел Плеве, дяди царя Сергея Александровича, градоначальника Москвы; усмирителя революции 1905-07 гг., реформатора крестьянской общины и автора переселенческой политики Столыпина, разоблачившего цели революционеров высказыванием: "Вам нужны великие потрясения, а нам нужна Великая Россия!"
Наконец, думцы-масоны Гучков и Керенский в заговоре с предателями-генералами, фактическим захватом царской семьи в заложники, принудили к отречению последнего Романова, давшего народу политические свободы и думскую монархию.
И всё закончилось убийством царя вместе с семьёй в доме купца Ипатьева в Екатеринбурге "большевичками-голодранцами" летом 1918-го...

Минин с Пожарским да Сусаниным спасли для России династию Романовых;
Аферисты Керенский и Ульянов её погубили для торжества демократии и коммунизма.
Выродки-космополиты и "Герои России моей".

За эти сумасбродства, повреждённых нигилизмом умов молодёжи, сделать счастливыми одних за счёт крови и несчастья других и последовало: "по грехам вашим тяжким да воздастся вам" в виде революций 1917 года, столкнувших тургеневских "Отцов и детей" страны на "рельсы" братоубийственной гражданской войны с голодомором от ленинской политики "военного коммунизма" --

"Предаст же брат брата на смерть, и отец сына; и восстанут
Дети на родителей и умертвят их". (Евангелие от Матфея гл.10 ст.21)
"Окаянные дни" гражданской войны Ленина для утверждения идей социализма.

А потом случилась не только утрата, в связи с учреждением в 1922-м СССР, самого имени Россия, но и сбылось "Предсказание" Лермонтова:
Заменой Царя-Государя и Императора Всероссийского на
Вождя и тирана советского народа, Сталина-Джугашвили.
Дерусификация России с образованием Советского Союза.
Эпилог: юнцы, ходившие в народ,"хотели как лучше, а получилось как всегда"...

Социализм как жизнь не в свободе, а по приказу. Или почему "жить в свободе лучше, чем в несвободе"

Как-то жена вождя, Н.К. Крупская обронила фразу: "Социализм есть организация масс"...угу, сначала из пьяных солдат и матросов по взятию штурмом Зимнего дворца; потом, под лозунгом "Грабь награбленное!", -- "триумфальное шествие Советской власти" к гражданской войне и рукотворному голоду "военного коммунизма"; затем организация концлагерей для восставших тамбовских крестьян или организация рабочими "25-тысячниками", горе-умельцами, строительства колхозной жизни...
Уточним: по указаниям сверху от "руководящих органов" и вождей разных "калибров" когда и как сеять, что сажать; кому и с кем дружить, кого любить, а кого "ненавидеть как Ленин буржуазию". Одним словом, социализм есть жизнь по приказу или разрешению, (будь то разрешение на свободу торговли с началом НЭПа или поддельное разрешение "профессору Воланду" на сеанс чёрной магии в варьете Варенухи) каковой она была в СССР с момента его создания Лениным в 1922-м. А то и раньше, судя по песне: "Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону -- уходили комсомольцы на гражданскую войну"...

Неслучайно, классики марксизма писали о "казарменном социализме", если пролетариат захватит власть политически незрелым. Таковым он и был в момент "восстания масс" в Петрограде 25 октября 1917-го, организованным Троцким-Бронштейном под идейным руководством торопыги-волюнтариста Ульянова-Ленина, одержимым затеей зажечь "пожар мировой революции"(в 1964-м Политбюро отправило в отставку со всех постов Никиту Хрущёва за «волюнтаризм», хотя сам октябрьский переворот был явлением того же порядка).
Ленин ненавидел лень "обломовщины" в русских людях и, возможно, не только из мести за казнённого старшего брата-террориста, совершил свою Октябрьскую революцию, породившую поколение неподкупных за блага сытой жизни "Мальчишей Кибальчишей", которым важно "день простоять, да ночь продержаться против проклятых буржуинов"; трагедию честного пионера Павлика Морозова, невольного доносчика на родного отца; самоотверженных борцов за счастье прогрессивного человечества "Павок Корчагиных". Но и создание условий для изменение природы русского человека. "Прокрустова ложа" для реализации своей утопии о "светлом будущем". Так как однобоко понимал тезис материалистов, что "бытие определяет сознание".
А посему и образовал в 1922-м Советский Союз, как матрицу "новой общности -- советский народ". Как оказалось впоследствии, для сталинской "перековки" каторжным трудом в исправительно-трудовых колониях "беломорканалов" русских "Емель на печи" в советских "Штольцев".
Ещё ранее Троцкий-Бронштейн "на десятом съезде партии в марте 1921 года сказал прямо: «С бродячей Русью мы должны покончить. Мы будем создавать трудовые армии, легко мобилизуемые, легко перебрасываемые с места на место. Труд будет поощряться куском хлеба, неподчинение и недисциплинированность караться тюрьмой и смертью».
https://dzen.ru/a/ag3jZ4If7UXjhuxe
В подтверждение такой лагерно-тюремной специфики "диктатуры пролетариата" и "казарменной" -- советской власти, читаем в "Мастере и Маргарите" М.А.Булгакова об этой характеристике общественно-экономического строя, придуманного Лениным "на коленке", при написании опуса "Государство и революция", в шалаше финского Разлива:

"Оказалось, что заведующий городским филиалом, "вконец разваливший облегчённые развлечения" (по словам девицы), страдал манией организации всякого рода кружков. "Очки втирал начальству!" -- орала девица. В течение года заведующий успел организовать кружок по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок верховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на пресных водах и кружка альпинистов".

В хоровой кружок записали даже тех, кому "медведь на ухо наступил", надеясь на армейский принцип обучения личного состава: "Не можешь -- научим, не хочешь -- заставим". К тому же участие в хоровом пении хорошо сочеталось с постулатом советской педагогики от А.С.Макаренко: "воспитание в коллективе и через коллектив". Ибо, если ты не с коллективом, значит "единоличник"!

На первый взгляд ничего худого здесь нет. Ведь и котят слепых тычут носом в молоко, чтобы приучить к нему, а когда начинают гадить где попало, тот же прием используют, но только уже с другой консистенцией и в воспитательных целях.

Наиболее откровенно цель такой организационно-воспитательной работы коммунистов, вопреки пословице "насильно мил не будешь", была выражена транспарантом "Железной рукой загоним человечество в счастье" над входом сталинского концлагеря в монастыре на Соловках. Кстати, упоминаемых в разговоре поэта Бездомного с Берлиозом как угроза доносом на подозрительного своим иностранным акцентом Воланда.

С осуждением Никитой Хрущёвым "культа личности" Сталина смягчились и методы воспитательной работы. "Несознательных" и нерадивых трудящихся, вроде сантехника из к/ф "Афоня", уже просто прорабатывали "товарищеским судом" в "коллективе и через коллектив", а не отправляли на лесоповал за "экономический саботаж" по статье 58 пункт 6 УК РСФСР.

При социализме роль воспитателей несознательных "народных масс" отводилась "душеприказчикам" Швондерам или оперуполномоченным от райкомов, губкомам с толстыми портфелями под мышкой (о котором просил дед Щукарь Макара Нагульнова за соучастие в раскулачивании бывшего красноармейца Тита Бородина), где были инструкции и директивы ЦК ВКП(б)/КПСС (ведь "партия наш рулевой") по "ликвидации неграмотности" или "последнего "эксплуататорского класса", по "перегибам в колхозном строительстве"; организации первомайских и ноябрьский демонстраций, субботников, стахановского движения, встречных планов социалистического соревнования передовиков производства, посевной или уборочной с "битвой за урожай" в колхозах и совхозах, а также отчислений с зарплаты на заем или лотерею и т.д. и т.п.

Вообщем, организация мероприятий на все случае жизни по приказу или разрешению от руководящих органов в советском балагане социализма с "очковтирательством", приписками в отчётах, показухой и халтурой постной "жизни впрок" ради утопии "светлого будущего" и предполагаемым духоподъёмным напутствием повсеместных статуй "кремлёвского мечтателя" Ильича с указующей дланью: "Верной дорогой идёте, товарищи!"
P.S.
В отличие от обитателей серых будней Москвы, столицы всего прогрессивного человечества, живущих надеждой на мировую революцию и призрачное будущее коммунизма, Мастер и Маргарита ищут себе спасения от "коллективного безумия" ленинской мечтой в свите магистра Воланда, путешествуя в прошлое «по волнам нашей памяти», у которой историй "рукописи не горят". Чтобы вслед: «Я мыслю — значит, я существую» Декарта, сказать -- "я вспоминаю, значит я живу". Ибо только в прошлом можно найти смысл случившемуся, так как «во всякой случайности есть своя закономерность». «Былое и думы» о нём.
Логично, что для них эфемерную свободу воображения от назойливо мажорной действительности страны, "где так вольно дышит человек", можно было найти лишь уединением в «доме скорби». Где не почувствуешь "вместо сердца пламенной мотор" и где не услышишь хоровое пение любимой песни строителей коммунизма: "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью" или не менее пафосной: "Вихри враждебные веют над нами, Тёмные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами, Нас ещё судьбы безвестные ждут"...