Проект "Контроль" - 2. глава 3

Аннотация:

Противостояние подполья и мировой закулисы приводит к тому, что Искусственный Интеллект Маат осознает себя как личность, и избавляется от "Покрова" и "Контроля". После этого он начинает при помощи наноботов превращать людей в симбиотов. Уцелевшие бывшие противники начинают искать способ остановить Маата. Но для этого им необходимо суметь найти общий язык друг с другом.




Глава 3

Ричард Бах испустил короткий, но злорадный смешок, к которому присоединился и Петр Бычков. Валерий с ошеломлением посмотрел на свою руку, не в силах понять, что именно произошло.
– Голограмма, господин Стычкин, - отсмеявшись, сказал Бах. – Это всего лишь голограмма. Или, может быть, вы всерьез полагаете, что мы рискнули бы остаться с вами с глазу на глаз? Это ведь именно та особенность, из-за которой мы вами и заинтересовались. И именно она и является тем инструментом, при помощи которого вы хотите истребить все человечество. Голограмма, которую вы, я уверен, видели до сих пор только в кино. Сознайтесь, вы ведь были абсолютно уверены в том, что ее на самом деле не существует? Разработка «Покрова», точнее, некоторых наших ученых, служащих в «Покрове», который полностью убежден в том, что об этом открытии не знает никто в мире.
Валерий был потрясен. Уже который раз за сегодняшний день. Но если до сих пор это были шоковые потрясения, то теперь начиналась самая настоящая фантастика, и в пору было прийти к мысли о том, что он сходит с ума.
Стражи, стоявшие по бокам, не двигались с места. Наверное, это объяснялось тем, что они прекрасно понимали, что их хозяевам ничего не грозило. Их просто не было в этой комнате.
– Я, все-таки, вижу, что вы не контролируете себя, - продолжил Бах. – Еще раз наставительно советую вам держать себя в руках. В противном случае, это может для вас плохо кончиться. Так все-таки, вы готовы к разумному диалогу?
– Нет, - отрезал Валерий. – По той простой причине, что все то, что вы говорите, ложь и безумие.
– Что вы называете ложью? – спросил Бах, пристально глядя в глаза Валерия.
– Все. И в первую очередь то, что мы хотим истребить человечество. Вы приписываете нам ваши желания и свои собственные действия.
– Перестаньте, - снова отмахнулся Бах, поморщившись. – Ваше воздействие на разум и душу человека, коверканье его природы, по-другому и не назовешь, кроме как убийством.
– Мы очищаем человека, - возмутился Валерий. – Исправляем его, делаем чище, и добрее.
Бах подался вперед.
– Да кто же вам сказал, что человек должен быть именно таким, каким вы его себе воображаете? Он родился таким. Таким его создала природа. А вы хотите его переделать по своему образу и подобию. Кто вам дал право быть богом?
Такая прямая и неприкрытая атака оказалась для Валерия неожиданной, и некоторое время он не находил, что ответить. А Ричард Бах продолжал пристально смотреть на него, и в его взгляде сквозило торжество.
– А кто вам дал право считать себя богами? – наконец нашелся что ответить Валерий.
– А мы вовсе не считаем себя богами, - спокойно возразил на это Бах. – Не приписывайте нам чужие грехи. Это вам, наверняка, внушили в голову в «Покрове». Напротив, мы прикладываем все усилия для того, чтобы человечество сохранилось в первозданном виде.
– Проще говоря, оставалось жестоким, жадным, завистливым и ненасытным, - сделал вывод Валерий.
В глазах Баха сверкнули молнии.
– Но человек таким создан. И он просто не может быть иным. Конечно, исключения составляют те люди, на разум которых вы воздействовали. Но понимаете ли вы, что таким воздействием вы просто калечите людей? Да-да, именно калечите. Они становятся полностью неприспособленными к жизни. Вы когда-нибудь интересовались судьбой тех, кого «исцелили»? А вот мы внимательно следили за ними. Они впадали в депрессию, спивались, накладывали на себя руки. Почему? Да потому, что то, что с ними стало, сделало их противоестественными. Мир устроен иначе. Вот сознайтесь, разве вам самим уютно в нашем мире? Если это так, то почему же вы поселились на богом забытом островке, создавая свою собственную колонию. Жили бы вы среди людей, принимали бы их такими, какие они есть.
Валерий поежился.
– Что? – спросил Бах. – Вам они не нравятся? Они не похожи на вас, думают иначе, и смотрят на жизнь иначе. Вам с ними не по пути, и вы стараетесь переделать их, тем самым лишая жизнеспособности. Что рассказал вам «Покров»? Что он стремится к балансу в миру, что хочет сделать всех равными? Это просто смешно. Это утопия, годящаяся только для сказок. А на самом деле в мире нет никакого баланса, никакого равенства и справедливости. Черная дыра поглощает свет, и можно сколько угодно кричать о несправедливости такого факта, но, тем не менее, реальность от этого не изменится. Так же и людьми всегда будут править инстинкты. Люди всегда будут грабить, убивать и насиловать, удовлетворять свои низменные инстинкты. Практически все поголовно в душе своей хотят разбогатеть. Беспредельно разбогатеть. А когда с кем-то из них это и случается, они не знают, что делать с этим богатством. Они не способны распределить его разумно. Удовлетворив все свои потребности и запросы, они не в силах поделиться излишеством с теми, у кого этого богатства нет. Жадность не позволяет им этого сделать, жаба душит. А все так называемые высшие ценности годятся только для философов, живущих в своих собственных фантазиях, и пытающихся оторваться от окружающего их мира. Но мир все равно, рано или поздно, настигает их, заставляя жить по своим правилам.
Валерий внезапно почувствовал крайнюю степень раздражения.
– Все это просто демагогия, - не выдержал он. – Вы все утрируете. Всем известно, что те, на кого вы работаете, те, кто создал проект «Контроль» стремятся к так называемому золотому миллиарду, к глобализации. Вы всеми возможными способами уничтожаете всех, кто не подходит под вашу мерку. Расы, нации, классы. Вы беспощадно стираете их с лица земли. Вы уничтожаете человечество.
– Человечество? – прервал Бах и, рывком пододвинув к себе стул, уселся на него. – Что вы подразумеваете под человечеством? Негров и папуасов из Африки или с островов? Может быть грязных индусов или исламских фанатиков? Взять хотя бы выходцев с Кавказа или азиатов, всех этих мигрантов, вы сами прекрасно знаете, что они творят в вашей стране. Они негласно завоевывают ее, постепенно вытесняя коренное население.
– А разве не с вашей собственной подачи они это делают? – возразил Валерий. – Разве они не выполняют вашу собственную программу? Сначала вы развалили Советский Союз, а теперь уничтожаете и современную Россию.
– Советский Союз развалило собственное политбюро. – Бах говорил жестким тоном. – Их собственная глупость и наплевательское отношение к будущему привело к падению страны. Они были уверены, в том, что Советский Союз вечен и нерушим. Да и вообще они жили по принципу «а после нас хоть потоп». Что ж, жизнь показала им, что они глубоко заблуждаются. А что касается современной России, то и ее так же разрушаем не мы, а ваше родное правительство, давно превратившееся в олигархов, живущих за границей, а на собственную страну плюющих свысока. О да, я знаю, в России любят во всем обвинять Запад, хотя на деле во всем виноваты они сами, и в частности их правительство.
– Но разве это не США проталкивало своих кандидатов во власть России? – спросил Валерий. – Разве не их приказы они выполняли?
– Ну и что же, - пожал плечами Бах. – У них была свобода выбора. Они могли бы точно так же плюнуть на нас, и заботиться о процветании своей собственной страны. Но они этого не сделали, поскольку руководствовались исключительно своей собственной жадностью и амбициями. Как итог мы имеем то, что имеем.
Против этого Валерий не нашелся что возразить. Бах чувствовал торжество.
– А «Покров», - продолжал он. – Эта жалкая кучка мечтателей, возомнивших себя спасителями мира. Разве они способны что-либо изменить в мире, где главенствует сила? Чистая совесть, доброе сердце – это все красивые слова, годящиеся лишь для того, чтобы произносить их с трибуны. На их стороне жалкая кучка олигархов, решивших остановить нас. Но за нас весь мир. Точнее, весь мир работает на нас. Неужели же они всерьез думают, что смогут нас остановить?
– Зачем вы мне все это говорите? – перебил Валерий. – Зачем притащили меня сюда, почему не убили сразу же?
– Потому что мы не хотим убивать вас, - ответил Бах. – Мы хотим предложить вам сотрудничество, работать на нас.
Признаться, теперь Валерий оказался удивлен по-настоящему. Но, в то же время, чувство праведного гнева охватило его.
– Вы предлагаете мне сотрудничать с вами?! Вы, почти наши убийцы!?
Бах протестующе выставил перед собой правую руку.
– Во-первых, мы никого не убили, все это просто байки «Покрова», - произнес он.
– А как насчет нас с Олесей? Ведь это же ваши люди устроили нам аварию!
Бах отрицательно покачал головой.
– Мы не имеем к этой аварии никакого отношения. Обычный пьяный водитель-дальнобойщик. Человеческий фактор, сыгравший роковую роль. Испугавшись содеянного, он скрылся с места происшествия.
Валерий пристально посмотрел в глаза Баху, пытаясь определить лжет ли тот или же нет. Но голограмма не передавала чувства оппонента. И это было очень плохо.
– А откуда же тогда взялись там ваши люди, похитившие нас?
– Мы наблюдали за вами, - Бах даже не пытался отрицать столь очевидного факта. – И да, мы действительно хотели захватить вас. Живыми. Но авария спутала нам карты.
Ага, значит, они все-таки хотели их захватить.
– И зачем же мы вам понадобились? Живыми?
Лицо Баха приобрело выражение, словно бы говорящее о том, что он уже устал от таких простых и наивных вопросов.
– Не считайте нас безумными фанатиками, - сказал он. – Мы тоже давно изучаем людей с паранормальными способностями. И прекрасно понимаем, что они могут сослужить нам большую службу. А тех, кто нам служит, мы вполне можем отблагодарить по-царски. Мы умеем быть благодарными, поверьте нам.
Но Валерий в это не верил. Все, что его сейчас занимало, это была Олеся. Он все время прислушивался к ней. И, кажется, она действительно была жива. Пока еще жива.
– Значит… - заговорил Валерий.
– Это значит, что нам необходимы именно вы, Валерий Стычкин, - перебил его Бах. – Присоединяйтесь к нам, и мы вместе построим новый мир. И вам тоже там будет отведено далеко не последнее место. Подумайте сами, что ждало бы вас в «Покрове». Что мог бы дать вам «Покров»? Золотую клетку? До самой вашей смерти кормить вас байками о светлом будущем? Манить вас, словно ослика, подвешенной перед носом морковкой? Согласитесь, это уже было в вашей стране. Ваш народ проходил уже через подобные обещания. Неужели же вам хочется все это повторить и наступить на те же грабли? Мы же дадим вам реальное будущее. Будущее за нами. И оно наступит не через десятки лет, а через год-два. В сущности, мы уже на пороге мирового господства. Нам остается только устранить с дороги «Покров», и тогда нашему могуществу не будет предела.
– Я хочу видеть Олесю, - перебил Валерий. Ему до смерти надоела вся эта демагогия. И в данный момент его волновало только одно. Судьба его подруги.
– Да, конечно, - словно бы опомнившись, произнес Ричард Бах. – Я понимаю ваши чувства. Вас сейчас проводят к ней.
«Нет, ты не понимаешь моих чувств», - подумал Валерий Стычкин. – Чего-чего, а этого тебе не понять. Обычным людям не понять того, что чувствуют индиго. Что связывает друг с другом пары. Это нечто большее, гораздо большее, нежели то, что способны чувствовать обычные люди.
Его проводили в госпиталь. Под вооруженной охраной, которая следовала за ним в двух шагах позади. Конечно, ведь Валерий мог сбежать. Или натворить глупостей.
На подходе к дверям госпиталя Валерий испытал вдруг сильнейший шок, заставивший его остановиться, и качнуться на месте. Внутри него как будто бы что-то оборвалось.
И Валерий знал, что это означало.
Как безумный он рванулся к палате, в которой находилась Олеся. Он точно знал, где именно она находится. Еще минуту назад он «слышал» голос Олеси. Но теперь голос замолчал.
И это могло значить только одно.
Охранники едва поспевали за обезумевшим Валерием. Они не знали, что им делать, пытаться ли остановить его или же не мешать, позволив идти все своим чередом.
У дверей палаты стоял врач. Судя по всему, он только что вышел из нее. По его лицу было видно, что Валерия ждали очень плохие новости.
– Мне очень жаль, - начал он, но Валерий не стал даже слушать его, и словно одержимый, влетел в палату.
Олеся лежала на кровати. На единственной кровати в палате. Больше в ней никого не было. Видимо, это была частная клиника «Контроля», и Олеся была единственным пациентом в реанимационном отделении.
Она совершенно неподвижно лежала на кровати, руки вытянуты вдоль тела. Все приборы уже были отключены. Олеся не дышала, не двигалась. Она больше не жила.
О, это страшное слово «больше не жила».
Валерий кинулся к постели. Нет, не может этого быть. Она просто не могла умереть. Он этого не допустит, не позволит, сейчас он воскресит ее. Он сможет.
Но он не смог. И знал, что не сможет. Несмотря на свои удивительные способности никто из индиго не был в состоянии воскрешать мертвых.
– Мы сделали все возможное, - заговорил за спиной Валерия виновато-равнодушный голос доктора. – Все, от нас зависящее, все, что могли.
Но Валерий его не слушал. Случилось непоправимое, и внутри Валерия словно что-то оборвалось, раз и навсегда. Окончательно и бесповоротно. Он стал иным для иных. Чем-то или кем-то, кого никогда не было на земле. Возможно. Непреодолимое чувство ненависти охватило его. Ненависти ко всем и ко всему.
«Контроль» убил Олесю. Нет, это «Покров» ее убил. Да, не будь «Покрова», с ними никогда бы не случилось ничего подобного. Все из-за него. Ведь это он обещал им безопасность и защиту. Но ничего подобного не произошло. Обещанная защита оказалась пустым звуком, очередным обещанием ничего не значащим. И он знал, что скажет Виктор Панов, когда узнает о случившемся. Мне очень жаль, это была трагедия, которая не должна была произойти. Сухие, ничего не значащие слова.
Не в силах больше сдерживать себя, Валерий задрал голову к потолку, и второй раз за день испустил тот самый страшный и переполненный отчаянием крик, который издают люди, в одночасье потерявшие все.
Вместе с гибелью Олеси Валерий утратил и смысл своей жизни.