Блог пользователя FoxxiLove

Полковнику Никтонепишет снились носки. Носки были не уставные, в сине-фиолетовую полосочку.....

Российские женщины загнали в могилу десять миллионов мужчин.
Этого Гитлер не сделал. Этого Ельцин не сделал. Все сдохнут, а они будут жить, и моя жена, и теща, и все будут жить, а все мужики — на кладбище, на кладбище, на кладбище…
(ВВЖ - о женщинах)

Собирается купец за три моря. Спрашивает дочерей:
— Каких гостинцев привезти вам, дочери мои любезные?
— Привези мне, батюшка, лекало! — молвила старшая.
— Дохтура, что ли?
— Да нет, батюшка. Лекало. Овалы чтобы рисовать. И линейку логарифмическую.
— На сколько сантиметров, доченька?
— Без разницы, батюшка. Запомнишь ли?
— Запомню, старшенькая. А тебе чего привезти, средняя дочь моя?
— А мне, батюшка, тестер привези.
— Сухари жарить?
— Да не тостер, батюшка, а тестер. Прибор такой. Измерительный. С проводами, зажимами. До килоома. И электронный не бери. Старый хочу. Привычней он мне.
— Ох, — вздохнул отец, — а тебе что привезти, младшенькая?
— А мне, батюшка, привези станок фрезерный. А ещё — электролобзик, болгарку, перфоратор бошевский и электросварку компактную. А электродов не вези, я их на стройке натырю.

— Вашу мать! — закручинился отец. — Вы же женщины! Вы же на выданье! Фиг вам, а не электролобзик! Тебе помаду, тебе помаду, а тебе, младшенькая — помаду, лак для ногтей и журнал «Космополитен».
И пока меня не будет, чтоб вышивали крестиком! Ясно? Заборы не строить, канавы не копать, дрова не рубить. Дал же бог дочерей...

Ёжик сидел на крылечке и складывал журавлика из обрывка газеты. Газета была старой, и журавлик получался отчаянно желтым

для полетов, к примеру.

Фантазиям не взлететь — крылья-то еще когда подрезаны. Раздобрели фантазии, ходят по двору с трудом, переваливаясь с ноги на ногу. Выискивают, кого бы еще склевать. Забава у них такая. Да и питательно, говорят. Вона как их разнесло — едва в двери стайки проходят. Особенно вечером, вернувшись с выпаса.

Мысли.. С ними еще хуже. Они, как растеклись по черт его только знает по чему они там растеклись, но обратно стекаться совсем не торопятся. Говорят — время не то.

Странное время для полетов.

Как мало остается у души
Шагами ровными .
Мое, Уходит время.
И не могу я больше.
не спешить и не успеть

эмоции, слова, тоска
и боль…
занозы острые !
осколочные раны

что хочешь, делай
это не вернешь….
нет у судьбы,
волшебного бальзама

Мне счастье.
отражением в глазах,
твоих, свое услышать имя
а на устах….

Молчи!
Не отпускай.
Еще чуть-чуть….
И станем мы чужими

Пусть маленькой
Наградой за полет
Останется нетронутым
Твой мир..

Я. уходя не смею
Разрушать..
Обители твоей ,
Родной души..

Лежат на асфальте обрывки афиш
Спектакля отыграны роли
А, ты все молчишь потаенной мольбой
Лаская уснувшее горе

Не бойся, уйти..не разрушится мир
Обида страшнее неволи
А ты все молчишь. томный взор опустив
В глазах одинокое море

Я буду встречать тебя словно рассвет
Подав свежий сваренный кофе
Ты будешь смотреть, На ресницах густых
Росинками прячутся слезы..

Что хочешь в замен? Ну, отдай эту боль?
Мне хочется все переделать..
А ты все молчишь. Лишь объятия плен
Рождают из робости смелость..

Раби, у меня такие проблемы, такие проблемы! Раби, я не могу с ними справиться! Что мне делать, Раби?- Мойша, Бог каждому посылает проблемы по его силам. Так что либо одно из двух. Либо ты можешь-таки справиться с проблемами, либо это не твои проблемы.

Любых на свете конъюнктур
Известен мне финал …
«Ди мАнке от шайн грУве ур» -
Всё мир уже видал.



Однажды падальщик орев
Гавнац спёр у шахав
И сел в тени таворских древ,
В клюв пищу запихав.

Задумался он, глядя вдаль,
От счастья разомлев,
А мимо хитрая шуаль
Бежала от зеев.

Шуаль хотела визави
С зеев поесть аял,
Но все аял, дишон и цви,
Как гончая слинял.

Шуаль к израильской сосне
Устало прислоняясь,
Забыться собралась во сне.
И тут беда стряслась!

Наш мир – огромный беспредел!
Вокруг - сплошная жесть!
Шуальский нос гавнец узрел –
И дал команду: Съесть!

«Мудрый орев, шолом тебе!» -
Так начала шуаль.
«Угу.» - ответил ей орев,
Посматривая вдаль.

«Шломэх?» - продолжила, вдохнув
Прекрасный аромат.
«АкОль бэсЭдер.» - стиснул клюв
Орев, хоть он был сжат!

«Когда его ты разожмёшь!?» -
Подумала шуаль:
«Нет, здесь ни лесть, ни блажь, ни ложь
Мне – не друзья. А жаль!

Таки ещё разок, с умом,
Пощупаю вокруг …
Как разбудить слова в немом?!
Ответ один – испуг!

Мудрый орев, ты ел уже
В этот достойный час?» …
Орев сидел настороже,
Кивнул, прищурив глаз.

Шуаль, чуть хмыкнув, не спеша
Вопрос метнула вслед:
«Цфардеа или нахаша
Ты схавал на обед?»

Орев кивнул шуаль, она
Взметнулась: «Что, тупим!?
Как после мяса есть гвина!?
Ты что, забыл хуким!?»

Орев чуть не упал с ветвей.
И на свою беду,
Вскричал в сердцах: «Аз ох ун вей!»
И выронил еду!

Стара, как этот мир мораль:
Полезен даже плут!
Если б не хитрая шуаль –
Нарушил бы кашрут!


ПРИМЕЧАНИЯ ДЛЯ НЕЕВРЕЕВ.

1. Ди манке от шайн груве ур - у истории седые волосы;
2. орев – ворон;
3. гавнац – фольклорное название сыра репатриантами;
4. шахав – чайка;
5. шуаль – лиса;
6. зеев – волк;
7. аял – благородный олень;
8. дишон – лань;
9. цви – газель;
10. шолом – здравствуйте;
11. шломэх – как поживаешь?;
12. аколь бэсэдер – всё в порядке;
13. цфардеа – лягушка;
14. нахаш – змея;
15. гвина – общее название и сыра, и творога;
16. хуким – библейские запреты;
17. аз ох ун вей! – увы и ах! дословно: «когда хочется сказать: ох и горе!»;
18. кашрут – свод библейских правил еврейской кухни.

................Отложив газету нащупал стоящую рядом чашу и отхлебнул густое вино: "Завтра - чудесный день! Наверняка, лучший в жизни!"

И улыбнулся...............

Зэт же киндэрлах, гэдэнькт же, тайерэ,
вос ир лэрнт до.
Зогт же нох а мол, ун такэ нох а мол:
"Комэц - алэф - о!"
Зогт же нох а мол, ун такэ нох а мол:
"Комэц - алэф - о!"

Гриф Совершенно секретно на газете экономил. Он, слегка прищурившись, прочел на кроошенной шапке передовую статью, сделав пару пометок в блокнотике с которым не расставался никогда. Воткнув перо обратно, гриф слегка поморщился: Так, Дед Мороз. Новое имя. Явно иностранный агент влияния, надо бы его дело в отдельное производство выделить. И, обязательно, сообщников. Да

О чем думал горох сидевший в горшочке на том же подоконнике никто так и не узнал. Всем было наплевать, а он на самом деле просто загибая листочки подсчитывал дни, оставшиеся до приземления. И выходило у него, что вечность.

"Обыск не нужен, — заявил Пушкин, — я уже всё, что надо было, сжёг".
И тут же написал на память все свои противоправительственные стихи.

....Ээ...Злыдень решил, что лучше ему, пожалуй, уже не приходить в себя, а прийти в кого нибудь другого, пусть его того кошмары мучают, а с него этого довольно!

...... вывели из душевного равновесия - весь день спотыкаюсь о свои мысли рассыпанные где нипопадя в строгом беспорядке. И что характерно, тут же падаю. Встаю и снова, чекурлтык! На спину. И обязательно мордой вниз. Очень неудобно получается, если честно. Да, еще и мигрень....
... жизнь какая-то одноарбузная получается - в перемежающуюся полосочку. То темно зеленую полосочку, то в светло, но все равно, зеленую. Тоска, одним словом...
зеленая...

...и вот он снова сходит с ума, поправив черный котелок и подкрутив ус. Ровно в девять тридцать. Наступив, походу, в рассвет. Ищет щепку, но не найдя, машет рукой и насвистывая "Ту да ру да ру, да ру да ру Эммануэль" идет куда попало оставляя в жизни след.

Ну, разве можно оставить в жизни след, оставаясь в уме? Тем более, в своем.

Он бросал камешки в вечность. Он всегда так делал, когда его охватывала своими липкими объятиями старая подружка – хандра. Вот и сейчас он сидел на краю поля, бросал камешки и ждал, что вечность ему ответит. Ну, хоть как-нибудь.....

Все прекрасно, все возвышенно в вас, дерзайте же... Я... хочу, чтобы вы стали простым и мягким в обращении, гордым без надменности, а главное - скромным...

Жить в памяти человека с прекрасной душой - вот одна из самых любезных моему сердцу иллюзий...